Неверный отец. Счастье в конверте (СИ)

Тянется к старому кнопочному сотовому, потому что к современным моделям так и не привыкла, и с прищуром изучает маленький экран. Надевает очки, морщится и вдруг восклицает: — Гера звонит, чёрт немецкий! Неужели вспомнил о нас, и года не прошло, — несмотря на грубые слова, она не может скрыть радости.

Мы все соскучились...

Демин редко давал о себе знать на протяжении последних месяцев. Позвонил в первые дни, спросил обо мне и, получив отказ, больше не тревожил бабушку. Исправно присылал им деньги, но лично не приезжал. Поверил... Видимо, решил, что я вернулась к Марату.

— Ты уверена, что всё ещё не хочешь с ним разговаривать? — хлестко бьет мучительным вопросом тетя Эля, пока Стефа довольно поднимает трубку. — Мы не сможем вечно прятать тебя у него под носом. Да и нужно ли? Разве Герман этого заслуживает?

— У него там трехмесячный сын от другой, — одними губами выпаливаю правду, которую скрывала до настоящего момента.

Звон сервиза раздается на всю комнату, резонирует со скрипучим голосом бабушки, которая в своей резкой манере приветствует Демина, пропустив мимо ушей мое признание. Зато взгляд Элеоноры проникает в самую душу. Изящная чашечка вылетает из ее рук, что тут же сжимаются в кулаки, разбивается вдребезги, а по полу растекается темное пятно кофе, вперемешку с острыми осколками.

Время застывает. В жарком, натопленном помещении становится по-зимнему холодно, будто кто-то открыл дверь и впустил внутрь уличный мороз. В повисшей тишине раздается искаженный динамиком голос Германа, который заводит мое обледеневшее сердце и заставляет его биться чаще.

— Скажи, ба, Амина не появлялась?

— Ты каждый раз о ней спрашиваешь, но не говоришь, что случилось, — мастерски уходит от прямого ответа Стефа, при этом укоризненно смотрит на меня.

Сморщив лоб до глубоких борозд, она дергает подбородком, уточняя, не пора ли признаться. Я растерянно опускаю голову, борясь с чувствами, а вместо меня тетя Эля выставляет перед собой ладонь в запретительном жесте. Она зла на племянника и не скрывает разочарования, и я начинаю жалеть, что призналась. Не хотела ссорить близких людей, но невольно сделала это.

— Неважно, — обречённо цедит Демин.

— Так приезжай, а то бросил девку на произвол судьбы и укатил, бестолочь, — не выбирает выражений бабушка. Они с Элеонорой давно хотят свести нас вместе и заставить поговорить, однако расстояние и обстоятельства вносят свои коррективы.

— Обязательно приеду, — отзывается он, заставляя мою кровь вскипеть и быстрее потечь по венам. — Позже… Застрял в клинике дольше, чем рассчитывал. Но сейчас уже все налаживается. Буквально пара дней ещё, и нас выпишут.

Неосознанно улыбаюсь. Значит, малыш идет на поправку. Я и не сомневалась, что Герман вылечит сынишку.