Счастье и тайна

Вдруг тетя Сара заговорила каким-то высоким ворчливым голосом:

— Доктор, она не верит, что он совершил самоубийство.

— Да, да… конечно, — успокаивающе проговорил доктор, — в это тяжело поверить. Бедный Габриел!

Бедный Габриел! Слова как эхо прокатились по комнате, они были у всех на устах.

Мой взгляд упал на Саймона Редверза.

— Бедный Габриел! — повторил он, и глаза его холодно заблестели, когда он посмотрел на меня. Мне захотелось крикнуть ему:

— Вы что, хотите сказать, что я к этому каким-то образом причастна? Да со мной Габриел провел самые счастливые дни своей жизни! Он не раз говорил об этом.

Но я ничего не сказала.

Доктор Смит обратился ко мне:

— Вы сегодня выходили на воздух, миссис Рокуэлл?

Я отрицательно покачала головой.

— Небольшая прогулка около поместья не повредит вам. Если вы позволите сопровождать вас, я буду очень рад.

Было ясно, что он хочет о чем-то поговорить со мной наедине, и я сразу же встала.

— Тебе надо накинуть плащ, — вмешалась Рут. — Сегодня на улице прохладно."

"…На улице прохладно? — подумала я. — Да это в сердце у меня холод! Что же будет дальше?.. Моя жизнь, казалось, остановилась где-то на полпути из Глен Хаус в Керкленд Ревелз, и будущее было окутано плотной пеленой неизвестности.

Рут позвонила в колокольчик, и наконец появилась служанка с моим плащом. Саймон взял его и накинул мне на плечи. Глядя через плечо, я попыталась прочитать выражение его глаз, но это было невозможно.

Я с облегчением покинула эту комнату, чтобы побыть наедине с доктором.

В молчании мы вышли из дома и направились к монастырю. С трудом верилось, что не далее чем вчера я заблудилась здесь.

— Моя дорогая миссис Рокуэлл, — сказал доктор Смит. — Я понял, как вам хотелось выйти из дома. Это была одна из причин, по которой я предложил прогуляться… Сейчас вы в растерянности, не так ли?

— Да, — ответила я. — Но в одном я уверена совершенно точно.

— Вы считаете невозможным, чтобы Габриел совершил самоубийство?

— Да, я так считаю.

— Потому что вы были счастливы вместе?

— Мы были счастливы вместе.

— А я думаю, что жизнь стала невыносимой для Габриела именно потому, что он был счастлив с вами.

— Не понимаю вас.

— Вы же знаете, у него было слабое здоровье.

— Он говорил мне об этом еще до женитьбы.

— Хм… Я предполагал, что он мог скрыть это от вас, У него было слабое сердце, и он мог умереть в любую минуту. Значит, вы знали об этом?

Я кивнула.

— Это наследственная болезнь. Бедный Габриел, болезнь настигла его совсем молодым. Только вчера еще мы с ним разговаривали о его… слабости. Сейчас я думаю, не было ли это как-то связано с происшедшей трагедией. Могу я быть до конца искренним с вами? Хотя вы очень молоды, но — вы замужняя женщина, и я полагаю, что должен говорить обо всем открыто.