Счастье и тайна

 — Это такое потрясение для всех нас, и особенно для тебя, дитя мое!..

Я направилась к нему, потому что доверяла ему больше, чем кому-либо. Когда я села рядом с ним, ко мне подошла тетя Сара, взяла стул и села по другую сторону от меня. Накрыв мою руку своей, она так и осталась сидеть.

Люк отошел к окну.

— Все произошло точно так же, как и с другими, — бестактно заметил он. — Габриел, наверное, вспомнил о них, ведь мы говорили об этом все время, а он, должно быть, уже вынашивал этот план…

Я прервала его:

— Если вы хотите сказать, что Габриел совершил самоубийство, то я этому не верю. И не поверю ни на минуту!

— Дорогая, все это так обрушилось на тебя, — мягко заметил сэр Мэтью.

Тетя Сара придвинулась поближе и прислонилась ко мне. От нее пахнуло нездоровым духом.

— А как ты думаешь, что же случилось на самом деле? — спросила она, и при этом ее голубые глаза, казалось, прояснились и стали ярче от сильного любопытства.

Я отвернулась от нее.

— Не знаю! — воскликнула я. — Я знаю только одно: он не мог покончить с собой.

— Дорогая Кэтрин. — Голос Рут прозвучал резко. — Ты переутомилась. Мы все так сочувствуем тебе, но… ты ведь так мало его знала. Он ведь один из нас… и вся его жизнь прошла среди этих стен…

Голос ее срывался, но я не верила в то, что она искренне опечалена. Мне подумалось: «Дом теперь перейдет Люку. Рут должна быть очень довольна».

— Вчера вечером он говорил о том, что нам надо поехать отдохнуть, — настаивала я. — Он хотел отправиться в Грецию.

— Возможно, он просто не хотел, чтобы ты догадывалась о его планах? — предположил Люк.

— Он не мог обмануть меня. Зачем ему было говорить о Греции, если он собирался совершить… это!

Заговорил Саймон. Его голос звучал холодно и как бы издалека.

— Мы не всегда говорим то, что думаем.

— Но я знала бы… Говорю вам, это я знала бы!..

Сэр Мэтью поднес руку к глазам и тихо произнес:

— Мой сын, мой единственный сын!..

В дверь постучали, и вошел Уильям.

Он посмотрел на Рут и объявил:

— Приехал доктор Смит, мадам.

— Так проводите его сюда, — ответила Рут.

Через несколько мгновений вошел доктор Смит. Его глаза светились сочувствием, и он подошел ко мне.

— Мне трудно выразить, какое это для меня горе, — тихо сказал он. — И меня очень волнует, как себя чувствуете вы.

— Пожалуйста, не стоит об этом. Я, конечно, перенесла сильное потрясение… Но со мной все будет в порядке. — И вдруг, к своему ужасу, неожиданно для себя самой я услышала свой истерический смех.

Доктор положил мне руку на плечо.

— Я вам дам на ночь успокоительное, — сказал он. — Оно вам пригодится. Когда вы проснетесь, ночь уже будет позади, а вы окажетесь на один шаг дальше от всего этого.