Счастье и тайна

Возможно, утром она уже будет дома.

Наконец я поняла, что сегодня вечером ничего больше сделать нельзя, и, раздевшись, легла в постель.

Я была так измучена, что когда вошел Габриел, я уже почти спала. Он сел около меня и стал говорить о нашей поездке в Грецию с радостным возбуждением. Вскоре вошел кто-то из слуг с молоком на подносе.

Мне совсем не хотелось молока, но чтобы сделать приятное Габриелу, я выпила его и через несколько минут погрузилась в глубокий сон.

Я проснулась от того, что кто-то колотил в дверь. С трудом открыв глаза — не помню, когда еще я так крепко Спала — я села в кровати и увидела, что передо мной стоит Рут. Глаза ее казались огромными, она была белее бумаги.

— Кэтрин, — повторяла она. — Просыпайся! Просыпайся, пожалуйста! — Я почувствовала, что произошло что-то ужасное.

Я поискала глазами Габриела, но его не было видно.

— Габриел… — проговорила Рут. — Ты должна приготовиться к худшему.

— Что… что случилось с Габриелом? — слова не шли у меня с языка.

— Он мертв, — сказала она. — Он совершил самоубийство.

Я не поверила ей. Я будто с трудом выбиралась из каких-то кошмарных сновидений.

Габриел… мертв? Это невероятно. Совсем недавно он сидел здесь, у моей кровати, смотрел, как я пью молоко, мечтал о нашей поездке в Грецию.

— Ты должна знать, — сказала она, пристально глядя на меня, и в ее глазах мне почудилось что-то вроде обвинения, — он бросился вниз через перила балкона, Один из слуг только что нашел его.

— Это неправда.

— Тебе лучше одеться, — сказала она."

"Я с трудом выбралась из постели, руки и ноги у меня тряслись. А мозг сверлила одна и та же мысль: «Это неправда. Габриел не мог совершить самоубийство».

Глава III

Не прошло и недели после моего приезда в Керкленд Ревелз, как на дом обрушилось несчастье.

Не могу с точностью воспроизвести последовательность событий этого дня, зато отлично помню чувство оцепенения, Охватившее меня от сознания того, что случилось нечто неизбежное, что все это время угрожало мне, подстерегало меня с того самого момента, как я вступила в дом.

Помню, в то утро я лежала в постели — Рут настояла на этом, и я впервые ощутила на себе всю силу ее характера. Пришел доктор Смит и дал мне снотворного; он сказал, что это необходимо, и я проспала почти полдня.

Проснувшись, я нашла всех остальных в комнате, которую здесь называли зимней гостиной. Это была одна из небольших комнат на втором этаже с окнами, выходящими во двор. Ее называли так потому, что зимой в ней было теплее и уютнее, чем в других комнатах. Здесь собиралась вся семья: сэр Мэтью, тетя Сара, Рут, Люк, часто к ним присоединялся и Саймон Редверз. Когда я вошла, взгляды всех присутствующих обратились ко мне.

— Входи, дорогая, — сказал сэр Мэтью.