Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Они бы ложились равномерно, и штурмовая группа, меняя магазины автоматов, уверенно шагала бы (а может, бежала) к первой линии траншеи. Набирая ход, обращая в бегство уцелевших.

Но бойцы штрафной роты понимали, откатываться некуда. Позади болото, раскисшие берега, плешины, покрытые клочьями травы. Там не спрятаться и не закопаться, да и в спину того и гляди ударят заградительные отряды. Правда, их пока не видели, но слухи ходили жуткие. Мордастые, в синих галифе, блестящих сапогах, сплошь с автоматами, злые, как цепные псы, безжалостные, как страшный особист Стрижак со своим помощником. Им одно удовольствие всаживать в спины точные очереди. Выполнил работу – получи усиленный паек и водку. В эти страшилки мало кто верил – а вдруг?

Обошлось без заградотрядов. Драка шла отчаянная, без всякого понукания. Однако сил не хватало. Падение наступательного порыва вовремя почувствовал Ходырев. Он видел, как упали Кутузов, Шиленков, поднялся немецкий офицер. Плотный автоматный огонь заваливал узкую траншею телами, а из клубка тщетно пытались выбраться раненые.

У Бориса был снова «ППШ», громоздкий по сравнению с более компактным «шмайсером», но имевший емкий диск и вдвое большую скорострельность. Он выпустил диск двумя-тремя длинными очередями, клубок пламени бился и шипел, в цель попадало несколько пуль сразу. Он уложил двух автоматчиков, сверху вниз, с бруствера, они не успели понять, откуда пришла смерть, и упали, еще больше загромоздив проход. Уцелевшего автоматчика зажало телами, офицер отступал на четвереньках. В Ходырева немедленно открыли огонь, он упал прямо в грязь, и это его спасло.

Офицер в траншее пытался взять инициативу в руки. Он неплохо владел своим плоским «вальтером» и застрелил в упор штрафника, работавшего винтовкой, как дубиной.

Кутузова в его короткой жизни били до полусмерти не раз. Однажды проткнули заточкой в пересыльной камере, он лежал сутки под нарами, как мертвый. В другой раз постарались вертухаи, когда он с приятелем задушил охранника и бежал вниз по уральской речке Сылве. Приятеля забили до смерти, а Кутузов чудом выжил со сломанной грудной клеткой и отбитыми легкими. Три мелкие пули, угодившие в него, не показались Кутузову чем-то серьезным, словно ткнули шилом. Он с такой силой сдавил острые колени молодого офицерика, что едва не вывернул их из суставов. Ему несколько раз выстрелили из пистолета в голову, руки непроизвольно разжались.

Аркадия Сомова, бывшего каптера и бывшего рабочего мелькомбината, вытолкнуло лицом к лицу с офицером. Нескладный долговязый Аркадий, с отвисшей нижней губой и свалянной щетиной, имел на редкость мощные руки, которыми перекидал за свою жизнь тысячи мешков с мукой.