Самовар с шампанским

Милый городок, известен замком Во-лё-Виконт, который построил Николя Фуке, министр финансов Людовика Четырнадцатого. Дворец называют предшественником Версаля. Фуке очень хотел поразить монарха роскошью, поэтому пригласил короля на новоселье. Людовик приехал, увидел невероятную красоту, позавидовал таланту Фуке, обвинил того в растрате государственной казны и велел заточить его в Бастилию. Считается, что именно Николя Фуке и был той самой таинственной Железной маской, заключенным, чьего лица не видели ни охрана, ни товарищи по тюрьме. Правда, Александр Дюма считал иначе.

– Роман «Железная маска», – улыбнулся Николя. – В детстве я зачитывался им, а потом смотрел фильм.

– О да! – воскликнула я. – Сама была когда-то влюблена в Жана Маре, который играл в нем главную роль.

Николя деликатно кашлянул:

– Даша, Жан Маре никогда не скрывал, что он гей, актер жил двадцать пять лет с режиссером Жаном Кокто.

– Девочка из Советской России сего факта не знала, – вздохнула я. – И ничего сексуального в моем чувстве не было. Я его просто обожала! А когда у беглецов родилась Лоретта?

Глава 29"

"– Купаясь в океане всеобщей любви французов, «Ромео и Джульетта двадцатого века» почему-то «забыли» сообщить, что в России у них остался трехлетний сын. Обличить предприимчивую парочку во лжи было невозможно, ведь по документам Сергей являлся младшим братом Елены. Связи с Россией Маковецкая не имела, она вышла замуж за Владимира, тот впоследствии отрезал от своей фамилии окончание и стал называться Вольдемар Ив, и у Елены в паспорте стояли те же две буквы. Русские корни были окончательно запрятаны.

Владимир и Елена вели скромную жизнь буржуа, завели небольшую лавочку, летом к ним приезжали пожить Бернадет и Анна, которая не вышла замуж и не обзавелась потомством. Когда Елене исполнилось сорок три года, у нее начались перебои с месячными, потом они вообще пропали. Мадам Ив решила, что к ней пришел ранний климакс, и они с мужем сделали классическую ошибку зрелых пар, перестали предохраняться. Елена не пошла к гинекологу, ее никто не предупредил, что в менопаузу можно забеременеть. В тысяча девятьсот семьдесят шестом году на свет появилась Лоретта, Елене стукнуло сорок пять.

– Лоретта – сестра Сергея Петровича Маковецкого! – закричала я.

– Да, у них разница в возрасте двадцать один год, – уточнил Николя. – Елена никогда не отличалась чадолюбием, сына родила в ранней молодости по глупости, потом убежала в Париж и начисто забыла о мальчике, даже не пыталась узнать, как он живет. С другой стороны, Лене и Владимиру, как предателям-беглецам, въезд в СССР был навсегда закрыт, а родителям Елены и мальчику Сергею могло здорово влететь от властей, если бы мать Сережи попыталась наладить контакты с оставленным ребенком.