Самовар с шампанским

Она убежала из дома, оставив записку: «Не хочу жить, вы мне все врали!»

Анна, перепуганная насмерть, бросилась в полицию, рассказала ажанам о скандале, умоляла найти глупую девочку, пока та ничего с собой не сделала. Лоретту отыскали среди клошаров[20], привезли в отделение, там уже сидела заплаканная Анна. Тетка кинулась к Лоретте, но та опять забилась в истерике, стала кричать:

– Не пойду с ней! Они мне врали! Не говорили о любимом братике!"

"Полицейские вызвали врача, девочку поместили в кризисный центр, Лоретта рассказала доктору семейную историю, и информация дошла до журналистов! На время Анна, Елена и Лоретта стали героями желтой прессы, которая, конечно же, вспомнила историю про «Ромео и Джульетту двадцатого века». В России тогда к власти пришел Михаил Горбачев, Запад был в восторге от затеянной им перестройки, поэтому мощного скандала не вышло. Соседи почесали языки, поудивлялись и только, а Лоретта стала приставать к матери и тетке:

– Как вам не стыдно! Почему не даете нам с братом встретиться?

В конце концов Елена отправила сыну весточку, тот неожиданно быстро ответил. Завязалась переписка, и в начале девяностых Сергей прилетел в Париж. Воссоединение семьи было трогательным. Лоретта везде ходила с братом за руку, она полюбила его еще до того, как увидела.

Сергей занимался ремонтом квартир, и самой большой его мечтой было открытие магазинчика на рынке. Лоретта стала терзать Анну и Елену требованиями помочь брату. Она пустила в ход все средства, пообещала опять удрать из дома и спрятаться так, что ее никогда не найдут, пригрозила бросить школу, объявила: «Буду танцевать голой в подпольном клубе для педофилов». Анна и Елена извернулись и сделала Сергею визу, дававшую право работать во Франции. Он снял квартиру, сколотил бригаду и начал делать людям ремонты. Неожиданно у Маковецкого хорошо пошли дела, он работал быстро, качественно, брал меньше, чем другие строители, и его люди умели делать все: отделку, установку сантехники и отопления, укладку паркета, возведение лестниц. Среди рабочих было два немца, три поляка, все они давно жили во Франции, имели гражданство.

Николя сделал паузу и улыбнулся мне:

– Ну а теперь выход на арену тигра. Когда Анри Гриньон решил ломать старый камин, он пришел к своей знакомой Анне и спросил: «Твой племянник сейчас свободен? Я хочу делать ремонт».

– Очаг разбирала бригада Маковецкого, – подпрыгнула я.

– Да, – кивнул Николя, – и, конечно же, Барбье допросил их первыми. Все рабочие в один голос заявили: «Увидев сундук, Анри Гриньон велел нам разойтись по домам, что мы и сделали».