Сахар на обветренных губах (СИ)

— Почему ты постоянно от меня убегаешь? — спросил он тихо, когда я подняла на него взгляд и осознала, что между нашими лицами осталось совсем небольшое расстояние.

— Наверное, потому что ты бегаешь за мной. Рефлексы, — повела я плечами, чувствуя, как ускорялось моё сердцебиение. Но не от близости, от страха, что закрытая подъездная дверь вот-вот откроется, и из неё выскочит палач.

— Да? — повёл Вадим насмешливо бровью, поднял руку и аккуратно, кончиками теплых пальцев, заправил прядь моих за ухо. — То есть я сам виноват?

— Получается, что сам.

Его пальцы не исчезли с моей кожи. Они проделали себе мягкую дорожку к подбородку и слегка подцепили его, чтобы их хозяину было удобнее сделать следующее.

— Не надо, — я отвернула лицо в сторону за мгновение до касания его губ к моим.

— Я тебе не нравлюсь? — спросил Вадим тихо.

В его голосе была слышна сталь. Его губы были всё ещё близко к моим. Отступать он, очевидно, не собирался.

— Я не знаю, — выдохнула я честно и прикрыла глаза. — Не знаю. Правда. Но мне с тобой приятно. И я не хочу пока торопиться. Понимаешь?

Вадим молчал. Его молчание иголками лезло мне под ногти. Какая же это пытка! Или это только кажется, потому что я привыкла, что на меня только орут?

— Понимаю, — тихо обронил Вадим. Его пальцы исчезли с моего подбородка, руки он спрятал в карманы яркой куртки. — В лоб-то чмокнуть можно? Или тоже красная зона? — он старался улыбаться мне, но по глазам было видно, что я задела его своими словами.

— Ну, да, — фыркнула я. — Чтобы твои губы незаметно соскользнули со лба и попали мне в рот?

— Ты рубишь все мои четкие планы, ты в курсе?

— Я в этом мастер. А теперь мне, правда, пора. До завтра, Колесников.

— Спокойной ночи, Алёнушка. Рано не засыпай, напишу.

— Я тебе за вечер ещё не надоела?

— Я тебя бы и на всю ночь себе оставил. Ты же знаешь, — он так тепло мне улыбнулся, что у меня перехватило дыхание.

— Ладно. Давай свои лобные поцелуи, — я подставила ему лоб. — Но если сейчас накосячишь, то больше ко мне никогда не подходи.

Вадим усмехнулся, пока я терпеливо ждала целомудренного поцелуя в лоб и смотрела на замок его куртки.

Он поднял руку и аккуратно убрал с моего лба прядь.

— Первый раз я, конечно, сосусь так у подъезда, — усмехнулся он и мягко чмокнул меня в лоб. Отстранился и снова спрятал руки в карманы. Даже шаг от меня сделал, словно перестраховался сам от себя. — Так?

— Молодец, — кивнула я деловито. — А теперь езжай домой. Ну, и напиши мне, что живой, когда доедешь.

— Ну, ты даёшь, Алёнушка, — хохотнул он, качнув головой.

— Не дождёшься.

Улыбнувшись парню напоследок, я вошла в подъезд. Дверь за мной закрылась, и улыбка мгновенно слетела с лица. А всё хорошее настроение улетучилось трусливым призраком.

Сейчас мне будет не до веселья.