Сахар на обветренных губах (СИ)

Я поднялась в квартиру, тихо открыла дверь своим ключом, прекрасно понимая, что внутри ещё никто не спит.

Во всей квартире было темно. Только в кухне горел свет, а из комнаты родителей были видны блики от телевизора, который что-то тихо бормотал.

Я поставила рюкзак у порога. Сняла ботинки и куртку, понимая, что снова сегодня куда-либо я бежать не стану. Приму все удары, что отчим для меня приготовил.

— Я долго ждать тебя буду? — рявкнул отчим из кухни. — Сюда иди!

Пульс в секунду разогнался и оглушил так, будто я стояла у рельсов перед несущейся на всей скорости электричкой.

Меня мгновенно бросило в жар, по спине холодной чуть липкой змеей скользнул животный страх.

Нужно идти.

Сейчас.

Чем больше он ждёт, тем злее становится.

Словно выверяя каждый шаг, я шла в сторону кухни, где горел свет.

Комната Кати была закрыта. Дверь в комнату родителей распахнута. Мама сидела на разложенном диване с пультом в руке и, осуждающе качнув головой, проводила меня взглядом.

Ещё не войдя в кухню, я увидела отчима, который сидел за столом, сложив на него руки. В одном кулаке его был зажат телефон, кулак второй руки был просто зажат.

Я машинально сжала и своим кулаки, но быстро поняла, что броню в виде лишних пятидесяти килограммов жира я точно не пробью.

Отчим молча наблюдал за тем, как я вошла в кухню. Его лицо не выражало ничего. Он выглядел уставшим, не более. Но в его глазах, которыми он обманчиво медленно моргал, я видела злость.

Мне нужно успеть себя хоть немного защитить, потому что в любую секунду отчим может выкинуть вперед руку, поймать за одежду или волосы, а затем повалить на пол, чтобы пинать по местам, которые никто не увидит, потому что они будут скрыты одеждой.

— Встань здесь, — повелительно бросил отчим, кивнув на квадрат потёртого коричневого линолеума у моих ног.

Я сделала, как он сказал, но тут же взяла большой нож для мяса, который лежал на сушилке у раковины.

— Ты меня не тронешь, — процедила я сквозь стиснутые зубы. Рукоять ножа сжала до побелевших пальцев и не сводила взгляда с отчима, чтобы поймать каждое его движение."

"— Да кому ты, на хуй, нужна? — фыркнул он пренебрежительно и даже изобразил на своём лице некое подобие улыбки. — А я тебя похвалить хотел, а ты с ножом на папку. Нельзя так, Алёнка. Нельзя.

— Похвалить?

Что он несёт?!

— За то, что ты сбежала, я сначала хотел тебе голову оторвать. По-настоящему. А потом я понял, почему ты убежала… За папку заступилась? Правильно, — он одобряюще кивнул и вальяжно откинулся на спинку стула, пока я искала хоть какую-то логическую нить в его словах. — Пусть эти, при бабках которые, знают, что нас так просто не нагнёшь. Молодец, Алёнка. Правильно всё сделала.

— Что я сделала? — я хмуро смотрела в его глаза, пытаясь понять, к чему он клонит.