Сахар на обветренных губах (СИ)

Взвизгнув, я похромала от него подальше.

— У меня болит нога! И кожа! — я обежала диван, насколько это позволило ноющее колено. Попыталась отбиться диванной подушкой. Вяло и неправдоподобно. — Меня сегодня уже били, не забывай!"

"— А кто тебе сказал, что я тебя тоже бить собрался? Иди сюда, любить буду, — Вадим в два шага догнал меня, обхватил руками талию и вместе со мной упал на диван так, что я оказалась сверху. Завалилась на него спиной, смеясь, смотрела в яркий чистый потолок и вся сжималась, чувствуя щекотку. Я её не боюсь, это не смешно, но иногда есть ощущение, что кто-то касается моих оголенных нервов.

— Я тяжелая, — извиваясь червем, я буквально стекла с Вадима, но осталась лежать рядом, так как капкан его рук на моей талии никуда не пропал.

Перед собой я видела телевизор, на котором на паузе стояла игра, а затылком ощущала дыхание Вадима, которое путалось в пучке моих волос.

— Удобно, — хмыкнул он довольным котиком и одной рукой подтянул диванную подушку под свою голову. Через мгновение положил на меня ногу.

— Ну, ты не наглей, — я шлёпнула его по колену.

Вадим лишь тихо рассмеялся и убрал с меня ногу. Некоторое время мы лежали в тишине, в которой с каждой секундой становилось всё более неловко. А уж когда его пальцы начали аккуратно поглаживать меня через ткань толстовки, а дыхание в моих волосах поменяло характер, мне захотелось немедленно убежать из этой квартиры.

— Давай, поедим. А-то остынет, — выронила я и быстро выпуталась из его объятий. Встала на пол, быстро прошла в кухню и села за стол перед своей тарелкой.

Чуть разомлевший Вадим последовал за мной не сразу. Было видно, что он остался разочарован моим побегом, хоть и пытался не акцентировать на этом внимание.

Я понимаю, что для него, обычно, всё просто и понятно. Уверена, с любой другой девушкой, ровно так же повалившись на диван, он бы уже целовался и запускал руки ей под одежду. Но я так не могу. Не умею. И не хочу.

Личное пространство и неприкосновенность — это достаточно болезненные для меня вещи. Я хочу в своей жизни контролировать хотя бы это и не подпускать кого-либо сразу, не поняв, что этот человек для меня значит. Достоин ли он, вообще, того, чтобы быть ко мне кожей к коже.

Честно признаться, я боюсь. Я просто боюсь того, что появится ещё один человек, к которому я начну испытывать положительные чувства, а он затем начнёт делать мне больно, но сделать с этим я уже ничего не смогу. Потому что привяжусь. Потому что, как мама, начну искать ему оправдания. Потому что черта между тем, что правильно и неправильно, для меня станет такой же размытой, как у мамы.

Я боюсь, что моё подсознание может считать, что то, как сейчас у мамы, — правильно. Я не хочу, убежав из такой семьи, заводить себе подобную, и даже не осознать этого. Как мама.