Сады пяти стремлений

Базза прикидывает, где расположены интересующие его созвездия, мягко крутит ручки управления, сдвигая «дальний глаз» в нужном направлении, устанавливает изображение системы в центр кольца и начинает неспешно приближать его, корректируя сектор обзора так, чтобы видеть не столько звезду, сколько её планеты… а затем – лишь одну из планет, четвёртую… а затем…

А затем на лице Дорофеева появляется улыбка, потому что по мере движения вокруг своей оси четвёртая планета начинает сиять ярче звезды, во всяком случае – в «дальнем глазе», в какой-то момент сияние становится настолько нестерпимым, что капитану пришлось приглушить яркость «дальнего глаза», но улыбка становится шире – Дорофеев увидел Сферу Шкуровича, уникальный маяк, на который астрологи наводят цеппели, и машинально зафиксировал в блокноте время его появления. Когда же Базза вновь обращается к «дальнему глазу», в нижней части кольца как раз возникает тонкий серый «хвостик» – протянутый через Пустоту швартовочный канат, который Дорофеев, неуверенно управляя рукоятями, набрасывает на пылающую Сферу. Но опыта не хватает, и капитан не может точно сказать, вцепился ли в неё «хвостик» или нет, но сейчас это неважно.

– Дальше твоя забота, Галилей, надеюсь, ты придёшь в себя, – бормочет Базза. – Я знаю главное – на планете есть Сфера Шкуровича, а значит, это действительно Калпан.

И на этом можно заканчивать."

"Дорофеев вернул «дальний глаз» в систему Траймонго и провёл им по луне – из любопытства, раз уж всё равно запустил астринг. Оглядел безжизненную, ничем не примечательную поверхность спутника, затем перенаправил машину на ближайшую планету, намереваясь осмотреть все семь крупных небесных тел системы Траймонго, но не получилось: сменив сектор обзора, капитан неожиданно увидел нечто… нечто странное… Он вновь подкрутил управляющие рукояти, приближая изображение «странного», убедился, что не ошибся, и нахмурился, припоминая детали, которые ему рассказывали о работе астринга и использовании «дальнего глаза». Зафиксировал отметки на ободе кольца, засёк время и записал полученные результаты в блокнот. Выждал десять минут и повторил расчёты.

И громко выругался.

Затем выключил астринг, снял гоглы, поднялся на ноги… пошатнулся – неподготовленный человек трудно переживает последствия нахождения рядом с разогнанным до рабочего состояния астрелием. Постоял, приходя в себя, огляделся, вспомнил, что в астринге запрещено хранить что-либо, кроме блокнота и карандаша, быстрым шагом добрался до мостика, подошёл к рабочему месту астролога, порылся на закреплённых над ним книжных полках, взял справочник и провёл вычисления.