Обращаться с осторожностью

Когда я спросила тебя после первого дня, что ты делала в школе, ты рассказала, как вы с Мартой играли со счетными палочками Кюизенера, как вы были в одной команде при захвате флага. Я с огромной радостью слушала про твою новую подругу и спросила, не хочешь ли ты пригласить ее к нам домой.

— Мам, вряд ли она сможет, — сказала ты. — Ей нужно готовить обед для семьи.

И я поняла, что единственным твоим другом в классе стала твоя сопровождающая.

Ты перевела взгляд на меня, когда я пожала руку учительнице, но ничего не сказала.

— Привет, Уиллоу, — сказала я, садясь рядом с тобой. — Слышала, у тебя сегодня была небольшая неприятность.

— Хочешь рассказать маме, что случилось, или мне рассказать? — спросила мисс Уоткинс, но ты сложила руки на груди и покачала головой. — Двое детей позвали Уиллоу утром поиграть в какой-то воображаемой игре.

— Но… это же здорово! Уиллоу обожает притворяться. — Я повернулась к тебе. — Вы изображали зверей? Или врачей? Исследователей космоса?

— Они играли в семью, — объяснила мисс Уоткинс. — Кэссиди была мамой, Дэниел папой…

— И они хотели, чтобы я была малышом! — взорвалась ты. — Но я не малыш!

— Уиллоу очень восприимчива к замечаниям о своем росте, — объяснила я. — Мы предпочитаем говорить, что она экономит площадь.

— Мам, они все время говорили, что раз я самая маленькая, то должна быть малышом, а я не хочу быть малышом, я хочу быть папой.

Для мисс Уоткинс это тоже, похоже, было новостью.

— Папой? — спросила я. — А почему же не мамой?

— Потому что мамы уходят в ванную, включают воду и плачут, чтобы никто их не слышал.

Мисс Уоткинс посмотрела на меня:

— Миссис О’Киф, почему бы нам не поговорить снаружи?

Целых пять минут мы ехали в тишине.

— Нельзя ставить подножку Кэссиди, когда она идет мимо тебя на обед. — Но мне пришлось отдать тебе должное за изобретательность — ты не могла кому-то навредить, не навредив при этом себе, так что поступок был тактически умным, даже дьявольским. — Уиллоу, ты же не хочешь, чтобы мисс Уоткинс считала тебя хулиганкой после одной недели в школе.

Я не сказала тебе, что, когда мы с мисс Уоткинс вышли в коридор, она спросила, не происходит ли сейчас что-то дома, что могло бы повлиять на твое поведение в школе, и я соврала ей, глядя в лицо.

— Нет, — сказала я, сделав вид, что подумала. — Понятия не имею, откуда у нее это взялось. Но опять же у Уиллоу удивительное воображение.

— Итак… — сказала я, ожидая признания того, что ты пересекла черту. — Хочешь что-нибудь сказать?

Я посмотрела на тебя в зеркало заднего вида. Ты кивнула, в твоих глазах стояли слезы.

— Мамочка, пожалуйста, не отдавай меня.

Если бы я не остановилась на светофоре, то, наверное, врезалась бы в машину передо мной. Твои узкие плечики тряслись, из носа текло.