Обращаться с осторожностью

На этой планете есть только одна Уиллоу О’Киф, и я рада, что она моя дочь. — Я поцеловала тебя в макушку, потому что не осмеливалась посмотреть в глаза. — Забавно, однако, — сказала я, и мой голос задрожал от слез. — Чтобы этот адвокат помог нам, мне нужно сыграть в игру. Придется говорить вещи, которые не являются правдой. Которые могут обидеть тебя, если ты их услышишь и не будешь знать, что я лишь притворяюсь.

Я осторожно взглянула на твое лицо, убедиться, что ты меня слушаешь.

— Как когда кого-то убивают по телевизору и это не по-настоящему? — сказала ты.

Ты моргнула, глядя на меня:

— Можем мы потренироваться?

— А я скажу. Играешь ты или нет.

— Хорошо, — сказала я. — Ты молодец, что подставила сегодня подножку Кэссиди.

Ты яростно посмотрела на меня:

— Ты врешь! Мне бы хотелось другого, но ты врешь.

— Хорошая девочка. Мисс Уоткинс нужно выщипать брови на переносице.

На твоем лице засияла улыбка.

— Это хитрый вопрос, но ты по-прежнему врешь. Хотя у нее и правда гусеница вместо бровей, так скорее бы сказала Амелия, а не ты.

— Уиллоу, да ладно тебе!

— Но я ничего еще не сказала.

— Тебе не нужно говорить «я люблю тебя», чтобы сказать «я люблю тебя». — Ты пожала плечами. — Всего лишь назови мое имя, и я пойму.

Когда я посмотрела на тебя сверху вниз, то с удивлением увидела саму себя — в форме твоих глаз, в твоей сияющей улыбке.

— Скажи Кэссиди, — велела мне ты.

— Урсула, — повторила я.

— А теперь… — Ты указала на себя.

— Разве ты не слышишь? — сказала ты. — Когда кого-то любишь, то произносишь его имя по-другому. Будто у тебя на языке оно в безопасности.

— Уиллоу, — повторила я, ощущая мягкие, как перина, согласные и тягучие гласные. Может, ты была права? И это могло перекрыть все, что мне пришлось бы сказать? — Уиллоу, Уиллоу, Уиллоу, — запела я колыбельную, которая, как парашют, могла бы смягчить грядущие удары.

Невероятно, сколько времени и мертвых деревьев уходит на гражданский иск. Как-то раз во время слушания дела против священника за сексуальное домогательство мне пришлось вытерпеть показания психиатра, которые длились три дня. Первый вопрос был: «Что такое психология?» Второй: «Что такое социология?» Третий: «Кем был Фрейд?» Эксперту платили триста пятьдесят долларов в час, и он собирался отработать свое время по полной. Кажется, мы тогда лишились трех стенографов из-за синдрома запястного канала, пока его ответы наконец не записали.

Прошло восемь месяцев с момента первой встречи с Шарлоттой О’Киф и ее мужем, и мы все еще находились на стадии знакомства. В основном мы узнавали повседневную жизнь клиентов, иногда я звонила им и запрашивала какой-то документ или информацию. Шона повысили до лейтенанта. Уиллоу пошла в детский сад на полный день.