С мейсе Райкконен что-то не так

А уж характеры… Относительно безобидными считались настырции прилипчивые, гордензии нахальные, культяпки миловидные, сбегонии, наплюмерии, феялки взлелеянные и разнообразные кактотактусы.

Немалая часть пригодилась в аптекарском деле, например, та же дурын-трава, хмышня красивейшая, драцена вечномолодая и драцена вечнопьяная, спатенькифиллум, пофигитум приземлённый.

А если повезёт найти цыплятку недожаренную или нечайное дерево, то о еде и питье можно неделю не думать – пары плодов хватает, чтобы надолго насытиться.

Некоторые растунции приспособили в домашнем быту, как тот же колокольчик грёбаный, истошно требовавший полива ровно через девять часов после предыдущего. Или выпоротник ласковый, что стал угрозой похлеще отцовского ремня. Впрочем, и бездетные пары его охотно покупали…

Были, конечно, и откровенно опасные вещи: губискус, честнок, зомбо-бессмертник, лавр подлый, он же просто бессовестный, третьецвет низкосортный и кислица блевотная.

Была и просто непонятная и странная поросль – такая, как октябрист пламенный, монстера несовершеннолетняя, стрелиция слепошарая и, наконец, самая пугающая растунция – фисташка нераскрытая.

Посчастливится что-то хорошее найти – неболиголов тот же – можно в аптеку сдать за приятную сумму. А можно и самому на рынке продать, коли охота глотку надрывать. Но там почти сразу закрепились несколько ушлых торговцев, подмяв под себя сбор тех или иных видов. Такую конкуренцию сложно выдержать: у них и ассортимент, и упакованы все травки нарядно, и горлопаны наёмные бегают с образцами продукции.

Но кое-чего даже на рынке не купишь по причине большой редкости. Я за наживой особо не гонялась, но именно к эрба-кристаллам меня почему-то как магнитом тянуло. Маги из ассоциации скупали их не глядя – любых размеров, форм и расцветок.

– А вот железа растунции не любят: либо силу теряют, либо агрессивными становятся и тогда в безудержный рост идут. Ещё на то, что у человека в голове, реагируют. Со многими можно по-хорошему договориться, другие – припугнуть немного, тогда они сами плоды или листья сбрасывают…

– Ого, – уважительно протянул Эричек. – Так ты об этих растунциях вообще всё-превсё знаешь? Ну, для травяной ведьмы оно и неудивительно…

– Да не ведьма я, – проскрежетала я зубами. Весь благостный настрой улетучился. – И не всё я знаю, просто в Альмате по-другому жить нельзя – в растунциях обязательно разбираться надо. Какие десятой дорогой обходить, а на каких заработать можно.

– А ты, значит, на них как раз деньгу и рубишь?

– Ну, это я так, для забавы скорее…

– А чем ты, тётенька Уна, вообще тогда занимаешься?

– Живу, – мрачно буркнула я. – Всё, утомил! Иди! Мне подумать надо… И одеяло мне подоткни поплотнее.