С мейсе Райкконен что-то не так

 – в унисон мне заплакал мальчонка. – Ведьма, старая, немощная, душегубица… Да ещё и сердечко разбито!..

И прижался к моему недвижному телу, рыдая и размазывая слёзы по моей шее. И я вдруг тоже дала волю чувствам.

День в постели оказался бесконечно долгим. После совместных рыданий малец деловито обтёр мне лицо намоченным платком, потом убежал, потом притащил откуда-то вполне сносный мясной суп, и даже не пахший мертвечиной. А мне до того жалко было саму себя в своей недееспособности, что я приняла эту заботу. Детей я никогда не любила, но этот своим рвением и искренним сочувствием заслужил благодарность.

– Растунции, говоришь, у нас страшнючие, – вздохнув, начала я. – Да к ним просто подход знать надо. Ладно, слушай, малец…

Эричек тут же прильнул сбоку и пристроил головёнку на моём плече, приготовившись внимательно слушать. Я ещё внезапно поймала себя на глупом желании потрепать эти каштановые вихры, но пошевелить руками до сих пор не могла, а потому испытала лёгкое разочарование.

Не знаю, что там наши маги намудрили два года назад, в очередной раз пытаясь сделать жизнь горожан проще и веселее. Хотели вроде как сеть порталов наладить на западное побережье. Чтобы наша утомлённая светской жизнью аристократия не по «железке» в душном вагоне неделю тряслась, а могла с умирающим от скуки видом шагнуть в увитую цветами арку на центральной площади, в проёме которой виднелись золотые пляжи Бреоля и ласковые воды океана. Плата за мгновенный доступ к побережью наверняка была бы такая, что уже через месяц покрыла издержки магической ассоциации.

Только вместо того, чтобы воплотиться в аккуратных проходах на центральной площади, портальная магия размазалась по всему городу и соединила его вовсе не с побережьем. Веселее жить точно стало, а вот проще ли… Портальная магия хаотично расползлась крохотными – разве что мышь пролезет! – дырками по всей Альмате, так те даже закрепиться на одном месте не смогли: так и остались блуждающими.

А вот когда из них полезла всякая невиданная дрянь, то люди поняли, что в нашем мире такого точно не водится. Ни на западном побережье, ни где-то ещё. Измерение это быстро окрестили Разнотравным, и переполох поначалу случился знатный. И военное положение в городе объявляли, и огнём пытались жечь иномирную поросль, и колдунов из ассоциации перепуганные горожане чуть живьём не разорвали. Но человек же существо такое – ко всему привыкнет и во всём свою выгоду найдёт.

К невиданной зелени постепенно пригляделись, оценили, распробовали… И когда из столицы наконец доехал вызванный отряд зачистки, то горожане Альматы проявили удивительную солидарность с местными властями и оплошавшими магами, убедив приезжих королевских клириков, что ничего, собственно, и не произошло.