Ружемант

Я схватил шагоход за ногу, ломая его о колено, словно прут. Останки швырнул в свору летящих по воздуху сфер. Взрыв обдал меня ворохом осколков.

Айка, сжавшаяся в клубок, точащая украдкой ото всех шоколад. Взгляд испуганного, загнанного в угол зверька.

Прыгнул в самую гущу закопошившихся танков. Несчастные заспешили прочь, словно россыпь тараканов, не смея противиться моей воле. «Дракон» вспыхнул, смялся под напором моего кулака, обратившись в груду горелого металла. От второго я оторвал башню, наступил на него — тот захрустел, словно грязь под ногами. Пушка вмиг стала моей, словно разнузданная девка: подчинилась, открыв огонь по своим.

Я чувствовал каждый снаряд, чувствовал, как становлюсь единым целым с новым оружием. Остроконечные, блестящие отделкой стальные болванки ужом впивались в мясистые бронетела, чтобы дать свободу…

Оружию…

Рвать, драть, ломать!

Хотелось вырвать их стволы, присвоить, сделать собой. Патроны вместо крови, жар огня вместо воздуха!

Тягучий едкий запах пороха заполнял легкие. Вспомнились тройняшки. Радость побед, джойстик в руках, хруст закусок у самого уха.

За улыбку каждой девчонки, что сегодня не сможет встать, я вознес опустошенную от боезапаса башню, словно молот.

И тогда противник дрогнул.

Глава 16

Я чувствовал себя диким медведем. Звериное нутро покидало из меня с каждым ударом. Азарт, горячка боя, кураж и желание дорваться до сокровенного медленно гасли в моей душе.

Огромная туша издохшего шагохода скрипела под моим натиском, я драл броню, словно шкуру. Под толстым слоем пряталось сокровенное. Оружие.

Выдохнул, возвращая контроль над телом и светлый разум. Знал, что смотрят. Девчонки этой воинской части видели многое, но такое даже им было в новинку.

Выдохнул еще раз. Страшно оборачиваться, зная, что отныне будут смотреть как на необузданного зверя.

Осторожно взяли за руку, нежно потянули. Я обернулся и увидел Белку. Кровоподтек на щеке, красивое нагое тело пачкали отметины ссадин и синяков.

Тройняшки, чумазые, словно чертята, прижались ко мне всей своей сворой. Ната быстро одолела нерешительность, взяла пример с остальных.

Я ждал ненависти и злобы. Ждал страха и отчаяния. Они же смотрели на меня как на того, благодаря которому они встретят завтрашний рассвет.

Влада бежала в нашу сторону. Во всеоружии, конечно же, обвешанная стетоскопами или чем там еще пользуются врачи. Тяжелый, неподъемный сундук аптечки казался в ее руках пушинкой.

Слезы и плач. Из этой ночи вырвались не без потерь.

Языки пламени лизали ночную мглу, словно в желании прогнать ее прочь. Дымили десятки, если не сотни корпусов нападавших.

По лицам девчат я видел: такой натиск они выдержали впервые.