Ружемант

А сейчас и вовсе может уйти из жизни.

Родившийся в моей руке фамильный револьвер играючи пробил металлическую броню. Свинцовая погибель пронзила сердце дроида, обращая его в кучу хлама.

Хроми сотворила заклинание из остатков маны, последнее и отчаянное. Энергетическая граната, я не знал, но чувствовал, что именно так она и зовется, затрещала в ее ладонях плохо сдерживаемым сгустком.

Насмотревшаяся боевиков соплячка решила взорвать саму себя!

Ружеклятье сорвалось с моей ладони, словно стрела. Шлепнуло по Хромии со спины, заставило ее покачнуться. Граната, только что готовая бахнуть разрывом, тут же развалилась копной пролившихся наземь искр.

Что я сейчас сделал? Отвечать времени не было.

Шесть-пять… Шагоход, целившийся в Хромию, взорвался. Третье попадание пришлось на сферы. Оставшиеся зашлепали по броне пятого уровня подкатившего «Дракона» — такую не пробить даже беспощадным выстрелом!

Плохо.

Стальной ящер решил не связываться с нами. Перемалывая меж гусеницами рыхлую землю, проскочил мимо нас. Я понял его замысел слишком поздно.

Взрыв грохнул за спиной, вклиниваясь в разум жутью мерзких догадок.

Обернись, подло хихикая велел страх. Обернись и узри разорванную в клочья девчонку, ту, с которой ты спал. Ту, что шептала тебе на ухо ласковые нежности. Ту, что…

Я развернулся резко, рванул к ней. В глаза бросился кровоподтек, широкая рана на груди. Разом побледневшее лицо. Ириска пыталась проверить ее пульс, но лишь качала головой в ответ.

Горечь потери пришла непрошенной гостьей в дом. Здравый смысл сопротивлялся напрасно, увещевал, что мы на войне.

Тут такое случается постоянно и…

Слушать его оправдания не было сил.

Я взревел, словно тигр. Выпрямился во весь рост. Ириска, дрогнувшая, юркнула в уютное чрево перезагрузки, убоявшись моего гнева. И правильно. Я готов был разорвать в клочья даже голограмму.

* * *Ярость затуманила ум. Кровавая пелена перед глазами заполонила собой все — единственное, что я видел перед собой — это добычу. Оружие. Запах пороха, ружейного масла, свежих, только что вымазанных смазкой патронов. Повсюду, из каждой дырки."

"Танк имел неосторожность выкатиться ко мне. Три жадных до огня дула уставились на меня и стихли. Ужас, что еще недавно бушевал в моей крови, передался бездушной машине.

Глазницы погибели, извергающие смерть в хрупкие, тщедушные людские тела, сейчас взирали на чудо.

Ружейный Бог явился по их души — излить свой гнев.

Рвать-рвать-рвать!

РВАТЬ!

Танк попал мне в руки, словно игрушка. Бессильно заработал двигатель: машина перебирала колесами по воздуху. Он был легок и непрочен, затрещал под моим натиском.

Перед глазами возникали образы. Улыбающаяся Белка. В одежде и без.