Ртуть

Словно ожидая чего-то подобного, он обнял мое лицо ладонями и тихо сказал:

— Давай проведем эту ночь вместе. Ты и я. Завтра вечером мы вернем Эверлейн домой. А когда Изабель и Те Лена приведут ее в порядок, и она поправится, тогда мы будем беспокоиться обо мне. Хорошо?

Я испытала огромное облегчение. Он больше не говорил о том, что бесполезно пытаться найти выход из всего этого. Он предлагал разобраться с проблемами сегодняшнего дня, а потом решать остальное. Это был гораздо более позитивный подход, чем та жесткая позиция, которую он занял вчера вечером.

Я подняла на него глаза, в груди все сжалось.

— Да. Давай сделаем это, пожалуйста.

Он ухмыльнулся, и выражение его лица стало порочным, когда за его спиной открылись темные врата. Он подхватил меня на руки, чертовски быстро, и шагнул в клубящийся дым, прежде чем я успела назвать его лентяем за то, что он не захотел нести меня в свою спальню.

Но когда мы вышли с другой стороны, то оказались не в его комнате. Мы вернулись в квартиру в Балларде, стояли в гостиной над пекарней, окруженные свечами. Они горели на камине и книжных полках. Они покрывали маленький обеденный стол, за которым мы завтракали, и наполняли мерцающим светом подоконники огромных эркерных окон. Куда бы я ни посмотрела, везде были свечи. Фишер улыбнулся, на щеке появилась ямочка, пока он наблюдал, как я все это рассматриваю.

Я повернулась, закрыв рот руками.

— Это прекрасно, — выдохнула я.

Он подошел и встал прямо за моей спиной, заключив меня в свои объятия.

— Это еще не все. — Его дыхание всколыхнуло мои волосы и что-то еще глубоко внутри меня. Я почувствовала, как его сила растеклась по моему животу, а из его рук повалил черный дым, заполняя комнату. Вскоре он был уже повсюду, скрывая все из виду. Все, кроме мерцающего пламени свечей. Они освещали темноту, тысяча горящих точек света, ярких, как звезды. Казалось, что мы были там, наверху, с ними, в пустоте, где ничто не может нас коснуться, никто не может причинить нам боль, и у нас есть столько времени, сколько нам только может понадобиться.

Он обрушился на меня, как приливная волна. Его губы нашли мои в темноте, и поцелуй затмил весь мир. Горячие и требовательные, они скользнули по моим, побуждая их раскрыться, и вот он уже пробует меня на вкус, исследует мой рот, его язык присваивает меня. Я застонала, когда кончики его клыков пронзили мою нижнюю губу. Яркий медный привкус крови наполнил мой рот, и Фишер тяжело застонал. Он поцеловал меня еще глубже, его руки зарылись в мои волосы, дыхание участилось. Я почувствовала, как он упирается в мои бедра, его член уже стал твердым как камень. У меня свело живот.

Моя душа пылала, и мне было все равно, будет ли это длиться вечно. Пока я сгорала от страсти вместе с ним, пусть будет так.