Ртуть

Его русые волосы были растрепаны, кожаные доспехи исчезли. Он был весь в грязи и выглядел так, словно собирался вонзить куда-то свой кулак.

— Что, черт возьми, с тобой случилось? — спросил Лоррет.

— Эта женщина совсем свихнулась, — прорычал Лоррет. — В следующий раз, когда она попытается меня ударить, я перекину ее через колено и отшлепаю. И не в шутку. Фишер ведь не притащит ее сюда, правда?

— Там был кто-то достаточно сильный, чтобы помочь Эверлейн? — спросила я.

— Одна ведьма, да. — Рен разочарованно выдохнул. — И, возможно, она была самым раздражающим, несносным существом, которое я когда-либо встречал. Она едва ли достаточно взрослая, чтобы ругаться, но ей было что сказать о нас. Сказала, что мы еретики, разжигающие вражду. Она использовала какое-то энергетическое заклятие, чтобы повалить меня, и я оказался в яме, полной грязи, и барахтался там как свинья.

Лоррет был на грани того, чтобы ухмыльнуться. Я отчаянно замотала головой, широко раскрыв глаза, и он промолчал. Прочистив горло, он спросил:

— Но Фишер думает, что сможет ее убедить?

— Да. Но это будет настоящим чудом, учитывая настроение в их стане, когда мы уходили.

Фишер вернулся через три часа. Женщина, которая была с ним, выглядела примерно на мой возраст, но в Ивелии это ничего не значило. Ей было, наверное, лет девятьсот. Ее волосы были огненно-рыжими и волнистыми, а глаза — живыми, ярко-голубыми. Веснушки покрывали все ее лицо, даже лоб. Ее одежда была практичной — свободная кремовая рубашка с широкими рукавами, бархатный жилет зеленого цвета с золотыми пуговицами спереди и облегающие черные брюки.

— Знакомьтесь, это Изабель. — Фишер произнес его как И-за-бел, и ее имя так легко слетело с его языка, словно он знал еще двадцать женщин с таким же. — Она внучка Малины, Верховной ведьмы Балкхиддера. Изабель любезно согласилась помочь нам снять чары с Лейн, как только мы доставим ее сюда завтра вечером.

Наследница клана Балкхиддер оглядела всех нас, собравшихся за столом и склонившихся над книгами, и сморщила свой слегка вздернутый носик.

— И это все? — сказала она с певучим акцентом. — Ты планируешь выступить против Малкольма и похитить его новую рабыню, всего с тремя феями и двумя людьми?

Фишер обошел ее и приблизился к камину, протянув руки, чтобы погреть их о пламя.

— Нет, конечно, нет. Люди останутся здесь, — сказал он.

Неужели он специально повернулся ко мне спиной, чтобы не видеть моей реакции? Я была уверена, что да. Наверное, он думал, что я не стану спорить с ним на глазах у всех, если он не будет смотреть мне в глаза, но он ошибался.

— Конечно, мы тоже пойдем, — сказала я. — Эверлейн — наш друг.

— Вообще-то я никогда не встречал Эверлейн, — вклинился Кэррион. — Но я все равно пойду. Солидарность и все такое.