Ванька-ротный

– Вы же можете подавить артиллерией огневые средства противника на период действий разведки? Заткните глотку немецким пулеметам! Накройте их артпозиции всего на пять минут.

– Ну что? – спрашивает Федя, когда я вернулся в окопы стрелковой роты.

– Сколько у тебя в разведке людей осталось? – спрашивает.

– Двенадцать!

– Трое убитых и двое раненых и опять двенадцать?

– Я пополнил боевые группы за счет новичков.

– А сколько у тебя в резерве этих новичков осталось?

– Трое!

– Всего пятнадцать! Вот приказ! В ночь на одиннадцатое пошлешь всех!

Приказ прочитал? Распишись! Все! Можешь идти!

– Вот так Федя! В следующий раз к полковому пойдешь ты!

– Почему это я? Я не пойду! Пусть переводят в пехоту! Вон ребята на нарах сидят, в карты играют и спят пока рожа опухнет.

А в наступление опять же мы вместе с ними идем. И чаще пускают нас вперед, а они, как правило, сзади плетутся.

– На кой мне такая жизнь в разведке нужна?

– Ладно, Федя! Когда будешь уходить, организуем тебе отвальную!

Что будем делать сейчас, ты лучше мне скажи! Пока мы с тобой всех ребят не потеряем, они от нас не отстанут.

Крутом, голое поле. Овраг простреливается со всех сторон кинжальным огнем. Немцы знают, что мы вот-вот к ним сунемся. В нашей работе, сам знаешь, бывают периоды, хоть в петлю лезь, ничего не докажешь и языка не возьмешь.

Я командиру полка говорю, вы местность по карте себе представляете. В дивизии тоже не имеют представления, что делается там впереди. Пальцем по карте легко водить.

Пойдемте, я вас вместе со штабными из дивизии по овражку ночью разок проведу. Что вы мне приказом грозите? На бумаге можно черте чего написать.

Боевой приказ обосновать надо. Реальные возможности и подготовку операции провести. А это, иди, врывайся в траншею и бери, поставь солдата сейчас на их место, он подумает и такого не скажет. Пусть подготовят операцию, а я посмотрю!

– Ну, а он, что?

– Он? Ты мне брось здесь демагогию разводить! Кто к оврагу пойдет, это я буду решать!

– Опять на тебя орал?

– Нет Федя! В этот раз не орал!

Ты где, говорит, находишься? В армии или где? Ты забыл видно воинский порядок. Здесь я пока приказываю, а ты выполняешь! Это ясно тебе? Мы должны немцев бить! И не давать им ни отдыха, ни покоя!

А я ему опять свое:

– Пока нас здесь немцы бьют. А мы утираемся кровью. Дайте мне десяток снайперских винтовок, пару ротных минометов и боеприпасы к ним. Через месяц на переднем крае немцев мы всех перебьем.

А он мне свое.

– От тебя требуют контрольного пленного, а не немецкие трупы.

В начале следующей ночи мы с Рязанцевым выводим ребят в расположение второй строковой роты. Здесь на участке первой мы все облазили и подходящего ничего не нашли.

Вторая рота занимает самый правый фланг обороны полка. Жалко смотреть на ребят.