Ванька-ротный

От этой мысли солдат успокаивается и начинает зевать. Зевает во весь рот, да так, что скулы трещат. Горячие угли не сразу остынут, засыпаешь в тепле, вот что приятно. Но как говориться, хорошего без плохого не бывает. Не всем везёт выспаться у костра. Найдутся умельцы, которые во время сна прожгут себе шинели или валенки. А валенки горят тихо и почти незаметно. Солдат думает вот хорошо, ноги в тепле. А валенки уже горят. Наступает момент,когда тлеющий огонь через портянку доходит до голой пятки и резанёт её как острым ножом. Вскочит солдат и уловит ноздрёю запах горелой шерсти. Ткнет запятником в снег, а он ещё больше обожгёт паром ногу. Тут одно спасение быстро снимай сапог. Утром, когда я стал обходить пулемётные роты, погорельцев набралось не мало. У двух валенки, у трёх коленки на ватных штанах, у некоторых прогорели шапки, у других локти и полы шинелей. Но нашлись и спецы, которые ухитрились прожечь себе задницу в ватных штанах. Из мокрого, обледенелого и продрогшего до костей войска, оно превратилось в закопчённое, с прожжённый дырами и пропитанное запахом пота и гари сборище. Но оно ожило телом и душой. И при всех досадных прожогах повеселело и стало смеяться. Хохота и издевательств друг над другом было достаточно. А когда мимо солдат шествовал прикрывая рукой неудачник с прожжён задом, смеялись до слёз, до хрипа, катались по снегу, колотили ногами лёжа на спине. – Жалко не видит Малечкин эту картину. Он бы приказал немедленно поставить этому солдату мыльную клизму! – сказал я и все схватились за животы и захлебываясь от смеха повалились на снег. Мы заменили кой кому дырявые шинели и штаны, валенки, из которых наружу вываливались голые пальцы. Но на всех старых запасов не хватило. В обозе нашли старые списанные телогрейки, которыми на стоянках зимой укрывали лошадей. Всё это порезали на куски и выдали каждому погорельцу как норму на заплатки. Им приказали поставить заплатки на дырявые зады, коленки, бока и локти. После такой метаморфозы грязные, испачканные сажей, давно небритые пулемётчики стали походить на бездомных бродяг, чем на гвардейское войско. Никто ни на кого не кричал и не читал морали. Всё было естественно. Смех и ехидные замечания солдат были лучше всякой морали. Нужно и их понять. Они шли мокрые, в ледяных колодках, силы на исходе, добрались до леса, и уткнулись в костры. Утром после кормёжки батальон подлатался, построился, вышел на дорогу и пошел в сторону передовой. До переднего края оставалось километров пять, шесть, не больше. Если сказать обыденную фразу, что дивизия совершила марш, то за ней ничего, просто понятие. А тут вы представили живых людей. Солдаты идут по дороге медленно переставляя ноги.!!!Для каждого переход и марш определяет своё содержание и понятие.