Ванька-ротный

Главное, теперь у меня была уверенность, что они в любых условиях не побегут. Пойди на них в атаку пехота, они с ней разделаются и без меня. Их можно ставить в любое место одних. При выходе на опушку леса, я предполагал, что здесь занимает оборону тот самый майор. Оглядевшись кругом, я понял, что в лесу пусто и совершенно безлюдно. В лесу было сыро и темно. Я приказал всем снять сапоги, слить воду и выжать портянки. Пётр Иваныч пошевели людей! А то они совсем разомлели. Сейчас еще закроют глаза и уснут. – Даю десять минут на всю дребедень! Через десять минут быть всем готовым! Приладить сбрую, проверить оружие! Подозвав старшину, я велел ему послать двух солдат вдоль опушки леса. – Пройдут с километр и вернуться назад! Через некоторое время солдаты вернулись. Они доложили, что на опушке нет никого. Я сел на пенек и закурил. Ну что дальше делать спросил я сам себя. Ко мне подошли старшина и политрук. Они сели возле и повели разговор, что будем дальше делать и куда двинемся ротой. – Искать полк, который нас сунул под бугор, нет никакого смысла. – сказал политрук. – В штаб армии нужно идти! Он никак не хотел вливаться в чужую часть. -Ведь мы гвардейцы! – добавил он. -Пусть нас направят в гвардейскую часть! -Ладно, посмотрим! – сказал я, выпуская дым махорки изо рта. Я знал по опыту, что солдаты второпях часто теряют оружие и снаряжение, И когда мне доложили, что потерян один щит, я велел подвести ко мне виновного. – Он оступился и выпустил щит. – оправдывался политрук. Мы обошли все кругом, щит в ил затянуло. Мы не нащупали его ногами. За солдата говорил политрук. – А чего ты молчал и сразу не сказал? – спросил я его. – Думал, потом где-нибудь раздобудем. – Нужно было за шею верёвкой привязать. – Глубко было. Товарищ лейтенант. Я боялся отстать от роты. 23. – Ну вот чего братцы и ты Петр Иваныч политрук. Щит от пулемета должен быть на месте! Хотите, идите в болото, хотите из-под земли, а щит мне достаньте. Меня не волнует глубоко там было или мелко. Тебе поручили, ты должен его нести. Ты можешь выпустить его из рук, когда тебя убьют! А раненый ты или целый, щит подай и выложи мне! В разговор вмешался политрук. – В каком месте он утопил его, он и сам не знает. Дай нам время лейтенант. Щит, я обещаю, достанем. Я посмотрел на политрука, на старшину и солдата. Все они глазами просили меня. – Хорошо! – сказал я. – Даю вам на это дело три дня! Через три дня доложите, что щит на месте. Все люди как люди, а он, видите, побоялся, что отстанет от роты. Солдат понимал свою вину. – Иди! – сказал я ему, – Срок передвигать не буду! Политрук тоже чувствовал свою вину. Эти люди шли с ним вместе (были в ого подчинении). Политрук за них отвечал. – Стянем где-нибудь у славян – сказал он вслух. Я был недоволен. Солдаты понимали, что причиной тут не щит.