Ванька-ротный

– Как я прикинул, на каждого из нас в котелке не меньше, чем по двести грамм на брата. Кроме водки старшина принёс хлеб, сахар, махорку и мыло. – Перед таким началом не грех вымыть руки с мылом! – предложил старшина. Он велел солдату принести из солдатского дома чайник с горячей водой. – Давай быстрей! Лейтенант и политрук хотят с мылом умыться! В солдатской избе всегда стоял чайник в подогретом состоянии. Пока мы мыли руки, тёрли лицо и шею, старшина сидел на крыльце и курил, посматривая на нас. – Что-то Вы долго, товарищ лейтенант! Всё остынет! – Конечно! Водочка холодная даже лучше! Умывшись и пригладив волосы, мы вошли в дом и сели за стол. И что же мы обнаружили? Котелок с водкой, что стоял на столе, был пустой. Вот так просто! Был с водкой, а пока мы мылись, оказался пустым. Политрук поднял котелок и погладил его ладонью внутри котелка. Дно было сухое. Он отодвинул его в сторону, посмотрел на то место, где стоял котелок, оно тоже было сухое. Политрук нагнулся под стол, оглядел пространство под столом, нигде никаких следов худого котелка или пролитой водки. На столе стояла похлёбка, лежали сахар, махорка и хлеб. Я посмотрел на Петра Иваныча, махнул рукой, выпил через край подогрётую похлёбку, вышел на крыльцо, сел и закурил. Пётр Иваныч не мг успокоиться. Он предпринял вылазку в избу солдат. Самое главное, как он считал, – по свежим следам найти виновника, а потом и похлёбку хлебать. Виновника искал он долго. До самого вечера. Но всё-таки нашёл. Как он потом рассказывал, солдат вошёл в комнату с охапкой дров. Он обычно приносил дрова для солдатской избы и для избы, где проживали офицеры. Вошёл в комнату, бросил дрова около печки и боком задел стол, где стоял котелок. Котелок чуть не полетел со стола, он удержал его вовремя рукою. Но удержав его от падения, он не мог совладать \со своей натурой\. Он нагнулся над котелком и нюхнул содержимое. Что делать? Он решил немного отпить из котелка. Ему показалось, что тут много на троих. По сто грамм не будет. Тут по двести на брата. Солдат поднёс котелок ко рту, закрыл глаза и уже не мог оторваться от содержимого. Он махнул его одним махом, до дна, и только потом уяснил, что ему за это потом не поздоровится. Солдат попятился задом, бочком, бочком вышел наружу, завернул за угол и ушёл незаметно. Солдат видел, как лейтенант и политрук плескались водой, а старшина, сидя на крыльце над ними подтрунивал. На войне всякое, и не такое, бывает! На войне бывает и так, что нашкодивший солдат потом в бою оказывается самым надёжным товарищем. Но как узнал политрук все подробности \с закрытием глаз\, и почему он не назвал фамилию солдата? А ведь политрук сам заходил за полотенцем в дом и был там некоторое время один.