Ванька-ротный

– Там в яме пахнет съестным! Немыслимое дело! Его слова долетели до солдат. В одно мгновение всех сдуло с лежанок. -Каким съестным? Где? – Они стояли все на ногах. – Целая яма съестного! – с гордостью первооткрывателя объявил он, – На всех хватит! Я там ломом дыру пробил. Оттуда запах идёт. – Где запах? Какая дыра? – И солдаты толпой подались за открывателем. Потом прислали за мной. – Просят Вас, товарищ лейтенант, определить, пригодна ли она к пище! Я нехотя поднялся, пошёл за солдатом. Ещё не доходя до дыры, я в воздухе уловил дохлый и тухлый запах чего-то непонятного. – Вот, понюхайте! Солдаты ломом и лопатами расширили дыру, зачерпнули ведром густой жижи, подняли наверх и поставили передо мной. Я подошёл ближе, слегка нагнулся, и мне в нос ударил острый запах спёртого гнилого месива. Я посмотрел на содержимое в ведре, и понял, что в яме находятся перебродившие картофельные очистки. Здесь когда-то мыли крахмал и варили патоку. Солдаты, недолго думая и не дожидаясь моего ответа, приволокли с мельницы железный лист, набросали дров, развели огонь, бросили на огонь железный лист, плеснули на него воды и стали поливать вонючей жижей. Она шипела. Облако пара поднялось над ней. Вонь ударила в нос. – Давай, снимай! А то всё съестное сгорит! – закричали солдаты. Горячий, засохший блин палкой спихнули с листа железа, разломали на части и, перебрасывая в руках, дули и остужали. Кусок такого блина подали и мне. Но есть его, пока он был горячим, я отказался. Уж очень зловонный запах шёл от него вместе с паром. – Дуся, подай блинов с огня. Дуся, скорей целуй меня! – запел кто-то из солдат, стоявших сзади. С утра до вечера на железных листах шипела картофельная жижа, пуская пары и едкие запахи. Железные листы снимали с костра, стряхивали в деревянный ящик готовую продукцию, давали ей как следует остыть, в общем, имели суточный запас готовой продукции. К запаху постепенно принюхались. \Дым от костров и вонь стояли с утра до вечера\ Но вот с очередным ведром вместе с очистками на железный лист выплеснули дохлую крысу и блины с этого момента прекратили печь. Дыра в снегу теперь воняла дохлой крысой. К концу февраля старшина стал появляться на мельнице ежедневно. Наши прорвались у Нелидово, теперь тылы подошли. Солдатский паёк стали выдавать регулярно. Как-то к вечеру старшина на мельницу прибыл в весёлом настроении. Он загадочно улыбался и потом объявил, что на всех получил положенную норму водки. Он раздал солдатам водку, отмеряя каждому железной меркой по сто грамм, а оставшееся в котелке поставил на стол и сказал, что это на трёх: на лейтенанта, политрука и на него, на старшину. Петя заглянул в котелок, где плескалась прозрачная жидкость и потёр от удовольствия руки.