Ванька-ротный

Троих солдат и немца я оставил на дне оврага, а с тремя другими полез по склону (оврага). Мы выползли на бугор поросший мелким кустарником, от сюда хорошо была видна утопшая в снегу деревня (и отдельные дома). Мы долго смотрели вдоль улицы и не заметили никакого движения. Вопрос стоял так: или немецкий обоз прошел мимо, не останавливаясь, прошел мимо деревни, либо немцы с мороза сразу разбежались по домам. Я смотрел вдоль улицы и думал (на ней как будто все вымерло). Может немцы затаились? Ждут пока мы войдем в деревню. Что делать? Ждать до ночи? Или сейчас идти? Что лучше? Рисковать (своей и) солдатской жизнью ради того, чтобы забраться сразу в избу? А для чего это нужно? Время покажет своё! (Встать и пойти? Или не ходить? Смерть поджидает нас на каждом шагу!) Каждый неверный шаг будет стоить нам жизни! Я сидел за кустом, смотрел вдоль деревни, перебирал (варианты) в памяти подходящие моменты думал и прикидывал. Но мои догадки были одна хуже другой. Когда убивает! Убивает, не подряд не каждую минуту. Наступает какой-то момент ты делаешь необдуманный шаг и получаешь пулю. Раз часовых около домов нет какие могут быть сомнения?

– Ну что, Елизар, пойдём в деревню или будем здесь в снегу сидеть.

– Надо идти! На ветру все замерзнем! – сказал он и (как будто в этом) утвердительно покачал головой.

(был абсолютно уверен)

– В случая обстрела быстро отползем назад! (и отойдем к оврагу). В такую пургу точно на мушку не возьмешь (они из деревни на нас не пойдут). Да и не знают они сколько (много ли) нас здесь в овраге.

– Всё это верно! – сказал я.

Сказать-то сказал, а сам (сидел за кустом) смотрел на деревню и не двигался. Елизаров молчал.

Может в последний момент мелькнет где фигура немца? – подумал я. Подумал и сам себе ответил: – в такой мороз они бы давно показались между домами.

Умирать легко. Когда ты смерть не ждешь, и она хватает тебя за горло сразу. А когда ты её ждешь, когда тебе самому нужно идти на встречу ей, смерть кажется мучительной и невыносимой. (Человек уже не живет, если видит, что она неотвратима.)

Боевое задание Максимова на разведку дороги я выполнил. А вообще разведку в глубине расположения противника в отрыве от своих войск должна была вести полковая разведка, (подчиненная непосредственно Максимову). В данном случае меня Максимов заставил выполнить (я выполнял с солдатами) несвойственную нам функцию. Сидя в снегу за кустом, я перебирал в памяти разговор с Максимовым. ""Пойдёшь в разведку, войдешь в деревню и займёшь оборону!"" – сказал он мне. ""О выполнении приказа лично мне доложишь»"

"""Каким образом?"" – спросил я. ""Пошлёшь посыльного ко мне, а с остальными займёшь оборону"". Я улыбнулся и посмотрел на него (ему в глаза).

""Неужель вы сами не видите, что у меня не рота, а всего шесть (человек) солдат.