Ванька-ротный

Пока Елизаров ходил по деревне, искал ходики и намечал посты, я расчертил лист бумаги и составил график дежурства. В каждой графе указал фамилию и время смены. Пусть меняются по часам. В расписании постов указано, кто, где стоит, когда и кто кого меняет. Раньше я не составлял такие списки. В роте на передовой обычно идёт все само собой. На этот раз, при нехватке людей, список будет действовать на солдата как разводящий начальник караула. Елизаров принес и повесил ходики. Каждый перед сменой подходил к столу, водил пальцем по бумаге, ногтем упирался в строчку со своей фамилией, смотрел на часы и отправлялся на пост.

– Ну вот порядок Елизаров! – сказал я,

– Теперь можно и нам с тобой отдохнуть. Немца положим на лавку (в углу). А мы с тобой завалимся спать на деревянную кровать. (Один солдат остался дежурить внутри. Он сидел у стола)

Один солдат остался сидеть у стола при горящей коптилке (он докурил внутри) и двое легло на полу у печи. Ночь прошла без происшествий. Утром Елизаров затопил печь. В избе стало тепло и сыро. Харчей у нас с собой не было. Три, четыре сухаря на брата и горсть (щепоть) махорки на всех. Солдаты нагребли из-под пола (чугун немороженой) картошки. Принесли колодезной воды. И через некоторое время все сели за стол. Горячая картошка чай без заварки и (вдобавок) по одному сухарю для приправки – разве это не царская еда для голодного солдата. Немца посадили за стол и накормили (как солдата) по общей норме. Картошку он ел неумело. Обжигал пальцы. Дул на них и болтал ими в воздухе, морщась от боли."

"– Опосля еды и чаю, закурить надо! – сказал кто-то (многозначительно). Я понял, что солдаты наелись (довольны). Днем охранная служба пошла веселей. Двое патрульных на концах деревни (с дорогами). Остальные в избе у печки. Я позвал Елизарова. Мы обошли всю деревню, осмотрели огороды (окрестности) и вернулись в избу Я решил допросить пленного немца подробно. Беседа наша продолжилась целых два дня, потому что в деревню наш батальон и обоз не явились. Вот что рассказал нам пленный. В ночь на 26 декабря по дороге на Климово и Никольское вышел немецкий обоз. В обозе были три упряжки и шестнадцать солдат охраны. Многие из солдат раньше не воевали. В охрану обоза они попали, когда прибыли с пополнением из тыла. До назначения в охранный взвод солдаты служили в разных тыловых частях под Ржевом и Смоленском. В Смоленске стоял штаб группы армий и находились основные склады. 10 декабря по приказу армейской группы в тыловых частях, расположенных западнее Ржева, провели отбор солдат для пополнения передовых частей. К 26-му декабря на фронт отправили всех, кто не имел военной специальности, кто стоял на ногах и мог держать в руках винтовку.