Ванька-ротный

Немец был не только жив, он сидел удобно в снегу и крепко спал. Сидел он скорчившись, поджав под себя ноги и привалившись спиной к сугробу. Колени у него были поджаты к груди, голову он опустил на них. Винтовка лежала на согнутой руке. Мы наткнулись (набрели) на него неожиданно и не знали, что собственно с ним делать (в первую минуту даже опешили) Конвоировать его в тыл? Или поднять, поставить на ноги и вести с собой? В том и другом случае к нему нужно было приставить охрану не менее одного солдата. Я посмотрел вперёд, слабая бороздка от саней уходила дальше по дороге в направлении деревни. Я взглянул на немца, прикидывая в уме. Нашего обоза впереди по-видимому впереди не было. Немца заметал снег. Но складки… были четко видны. (Они были тоже припорошены снегом). По складкам одежды и потому, как его занесло (снегом), я сделал вывод, что (должно было пройти) он уселся в снег не более часа (получаса) назад. Наших впереди не было. Если бы они здесь прошли, они наткнулись бы на спящего немца. Мы стояли полукругом и смотрели на спящего немца. Теперь мне стало ясно, что мы бежали по дороге не за своим, а за немецким обозом. Этот немец шел видимо последним (сзади), присел в сугроб и моментально заснул. По моим расчетам немецкий обоз сейчас находился в деревне Климово. Я представил себе ситуацию. Мы догоняем повозки, считая их нашими, а на них сидят спокойненько немцы, что могло (после этого) произойти? Солдаты сняли с руки немца ружейный ремень, легонько вынули из-под согнутого локтя его винтовку, немец не шевельнулся (шелохнулся). Он удобно сидел в мягком сугробе, ровно дышал и (спокойно спал) пускал пузыри. Солдат Сидоров, так звали моего помощника, подошел к немцу и стал его трясти за плечо. Немец недовольно поёжился от проникшего за воротник снега и холода. (Немец спал) В снегу ему было тепло и спокойно. Сидоров стал звать себе на помощь солдат. Он был дюжим и жилистым мужиком. Он схватил немца одной рукой немца за плечо, а другую руку подсунул немцу под поясной ремень, приподнял его над землёй и поставил на ноги (на дорогу). Все думали, что немец останется стоять на ногах, а он подогнул, ноги под себя, и не подавая голоса, и не открывая глаз, опустился снова нa дорогу. Уж очень не хотелось ему открывать глаза. Елизваров чертыхнулся, приподнял немца ещё раз (снова) и прикладом винтовки ударил немца слегка по железной каске. Удар получился резкий и звонкий. Но немец и на этот раз не проснулся.

– Ну и немец! – сказал кто-то из солдат.

– Ты поосторожней с ним, не переломай ему кости! У тебя лапы и шея как у быка! Изуродуешь человека. Потом придётся нам его тащить на себе Елизаров поднял немца двумя руками с земли как маленького ребёнка и встряхнул его, держа на весу (пока немец не проснется).