Белоснежный роман

Родные люди и друзья тоже входили в число тех, от кого следовало держаться подальше в случае какого-то несчастья.

Насте, собственно, было глубоко безразлично, какие у нее там теории и жизненные установки, и, честно говоря, она не горела желанием общаться с Викой, но отдать подарок ребенку давно надо было, вот и приехала.

У дверей подъезда стояла домработница Вики и няня Платона Зоя Захаровна, которую все привыкли называть только по отчеству. Заметив приближающуюся Настю, та, как-то суетливо отворачиваясь, торопливо вытерла маленьким платочком слезы, скомкала его и сунула в рукав пальто.

– Здравствуйте, Зоя Захаровна, – улыбаясь, помахала ей еще издалека Настя. – Вы что, в химчистку собрались? – указала она на объемистые сумки у ее ног.

– Здравствуй, Настя, – ответила та, отвернулась и посмотрела куда-то поверх Настиной головы. – Нет. Не в химчистку. – Вздохнула тяжко и снова посмотрела на девушку. – Уезжаю я.

– Куда? – слегка удивилась Настасья.

– К сестре, – односложно отвечала Захаровна.

– В гости, отдыхать? – порадовалась Настя за женщину. – Давно пора, а то, виданное ли дело, столько лет без единого отпуска.

– Не в гости, – как-то неожиданно всхлипнула Захаровна и замолчала, поджав губы. Снова посмотрела куда-то вдаль и сообщила: – Насовсем. Уволили меня.

– Господи боже! – воскликнула Настя, оторопев. – Что значит уволили? Это как?

– Да так и уволили, – посмотрела на нее больными глазами Захаровна. – Не по рангу я теперь для Платоши. Проста, разговариваю неправильно, и биография моя с образованием не для порядочного ребенка, – слезливо шмыгнула она носом, но сдержалась, не заплакала. – Ему нынче этого… гувенера наняли, языкам и манерам обучать. А и то, правда, что я мальчонке…

Отвернулась она и, не удержавшись, все же всплакнула.

– Да что за карамель! – недоумевая, возмутилась Настена. – Какой гувернер на хрен, какие манеры?

– Пойду я, Анастасия. – Ловко извлекая платочек из рукава, женщина торопливо вытерла слезы и махнула рукой. – Вон такси приехало. Мне Виктория Павловна машину до вокзала вызвала и оплатила. Расщедрилась.

– Погодите, Зоя Захаровна, – остановила ее Настя. – Вы мне толком объясните, что происходит. Вика вас уволила, потому что вы не подходите Платону, я правильно поняла?"

"– Да, – кивнула та, нетерпеливо посматривая через ее плечо в ожидании такси.

– А ему гувернера наняли, так?

– Да.

– А вы с Аллой Валерьевной говорили?

– Она со мной говорила. Она там, – и Захаровна кивнула подбородком вверх. – Это они совместно так порешили. – Слово «совместно» Захаровна выговорила нарочито старательно. – Сказали: все в жизни меняется. – И вдруг улыбнулась сквозь слезы, посмотрев на Настю: – Да не переживай ты так, Настасья Юрьевна.