Самоход. «Прощай, Родина!»

Воевал он уже в штрафбате, и там люди выживают. Хотя за что его? Вины он за собой не чувствовал.

Помпотех вздохнул – он тоже просчитал услышанное:

– На рембазу «горбача» помоги отбуксировать.

– Только тросы сами заводите. У меня руки болят – сил нет, видно, поморозил…

Виктор подогнал тягач, зацепили на усы – это когда накидывают на крюки сразу два троса, так буксировать легче.

Помпотех уселся сверху на броню, рядом с люком – Виктору дорогу указывать, и потихоньку тронулись. Т-34 лишней нагрузки почти не чувствовал, дизель все же. Периодически помпотех кричал: «Влево поверни, а потом прямо!»

Так они добрались до рембазы, располагавшейся в бывших мастерских МТС. На последних метрах Т-34 подвел, зачихал и встал – указатель уровня топлива был на нуле.

Помпотех спрыгнул на снег.

– Топливо кончилось, – огорчился Виктор.

Хотя бы еще с полсотни метров проехал, а то на въезде, у раскуроченных ворот.

– Ничего, считай – уже дома. Переночуй у моих парней, а завтра к командиру.

От ночи осталось уже совсем немного. Виктор прошел в мастерские – там комната была, с печкой, нашел место на полу, сразу у двери, и улегся. Однако уснуть не получалось, болели руки и ноги. Он крутился до утра, а когда проснулись ремонтники, направился к командиру бригады. Каждый шаг давался ему с трудом, в ступни будто сотни иголок вонзили.

Доложив по форме, рассказал, как проходил бой, как выбрался, как угнал тягач.

Комбриг лишь недоверчиво качал головой:

– Стрелков, лично я тебе верю, но особист с тобой побеседует. Подожди в коридоре…

Видимо, комбриг позвонил по полевому телефону, поскольку особист заявился быстро.

– Стрелков, идем со мной.

Старлей шел быстро, Виктор же ковылял, передвигаясь с трудом.

– Ну что ты как корова?

– Руки-ноги поморозил сильно.

Особист завел его в маленькую комнатушку.

– Документы при тебе?

Виктор молча достал из кармана удостоверение. Особист осмотрел его, кивнул:

– Расскажи подробно, как было.

Виктор рассказал о бое – как их подбили, как он воевал на «сучке», как его контузило. Потом – как немцев гранатами закидал, как тягач угнал, как автоколонну разгромил. И уже затем – о встрече на дороге с нашими пушкарями и о том, как отбуксировал на рембазу «горбач».

– Складно рассказываешь. Вроде на правду похоже… Если бы ты к немцам попал, документов личных не было бы. Они их первым делом отбирают – как и оружие. Ты пистолетик-то на стол положи…

Виктор вытащил из кобуры «кольт» и положил его на стол.

Любой пистолет или автомат можно найти на поле боя – наш или немецкий. А вот «кольт» редкостью тогда был, поскольку приходил с танками, одна штука на «шерман» – для командира.

– Я пока пушкарей найду, что на дороге стояли. А ты в медвзвод сходи.

Виктор вышел в коридор и осел – ноги уже не держали его.