Самоход. «Прощай, Родина!»

Грузовики завязли в снегу, и немцы облепили машины, пытаясь их вытолкнуть. Увидев тягач, они радостно замахали руками, думая, что с его помощью машины уж точно вытащат. Никто из них и подумать не мог, что за рычагами тягача русский, поскольку тягач шел из их тыла.

Объехать колонну по снежной целине Виктор не пытался. Он ударил корпусом в грузовик, и многотонный тягач снес грузовик, как пушинку, столкнул с дороги. Следом другой грузовик постигла та же участь. Через «Кюбельваген» в середине колонны он просто переехал, подмяв его под себя и превратив в груду искореженного железа. В общем, разгромил колонну. В довершение всего развернулся, пересел за курсовой пулемет и стал стрелять, пока диск не закончился. Попал он в кого-нибудь или нет, было неясно – ночь, темно. Единственная фара тягача не горит, разбита при разгроме колонны.

Виктор решил гнать тягач, пока его не подобьют или пока он не доберется до своих. Поэтому, крутанувшись на месте, он повел машину дальше.

Слева мелькнули деревенские избы, и рядом – немецкие танки. Крестов на башнях в ночи не было видно, но спутать темные силуэты T-IV с другими боевыми машинами невозможно. Все немецкие танки угловатые, с рублеными формами, характерной ходовой частью, с командирской башенкой на башне. Наши танки на них совсем не похожи.

Рев одинокого тягача никого не встревожил, никто не попытался выбежать на дорогу, чтобы остановить его или начать стрелять вслед. Для немцев отдых – святое дело, все по расписанию.

Виктора беспокоило только одно: далеко ли наши и хватит ли горючки – указатель уровня топлива лежал почти на нуле. Он заскочил на деревянный мостик, который следом за его проездом рассыпался. Была бы скорость меньше – тягач бы рухнул в воду вместе с бревнами. Мостик строили задолго до войны колхозом, и нагрузка была рассчитана на подводы и полуторки.

Следом – развилка дорог. На снегу следы накатаны – от гусеничной техники, покрышки грузовиков.

Виктор остановился – куда направиться? Он не представлял, где находится. Ближе к нашим налево или направо? И по звездам не сориентируешься, где восток, небо тучами затянуто, луна ими скрыта. Тем более что линия соприкосновения вовсе не прямая с юга на север, а причудливо извита.

Он решил свернуть направо, доверившись интуиции, и через несколько километров проскочил мимо грузовика, стоящего на обочине, не успев заметить его марку. А впрочем, на модель нет смысла обращать внимание. У немцев, кроме своих, исконных, были грузовики со всей Европы – чешские, французские, наши трофейные. Немецкие водители уважали наши «захары» – как называли ЗИС-5 наши шоферы. Прост в ремонте, хорошая проходимость по грязи, хоть и не полноприводный, не боится перегруза.

И в нашей армии к сорок третьему году автопарк был разношерстным.