Изменники Рима

- Я так понимаю, что она ведет в зал для царских аудиенций?

Хаграр кивнул.

- Скоро ли мы увидим Вологеза?

- Трудно сказать. Это не единственная комната для ожидающих. Вокруг нее расположено еще больше. Царь будет иметь дело с нами в соответствии с графиком, установленным его камергером. Я понятия не имею, где мы сидим в этом расписании.

- Вас вызывали вместе с нами или по отдельности?

- Не имею представления.

Аполлоний сел на скамейку недалеко от парфянского вельможи, а Катон начал шагать через комнату, заложив руки за спину. Время от времени они слышали голоса из-за двери, но, не считая нескольких отрывков на греческом, остальное было на парфянском языке. Он задавался вопросом, что означает эта задержка встречи с ним.

Прошел час, в течение которого луч света, струившийся через окно высоко в стене, медленно наклонялся вниз и окутывал Катона золотым оттенком. Наконец он остановился и повернулся к Хаграру.

- Неужели посольства обычно так долго ждут? Вы сказали, что есть расписание.

- У царя свой график, - ответил Хаграр. - Все мы служим с учетом рабочего графика Его Величества.

- Я не служу Его Величеству, - заметил Катон.

- Я не думаю, что вы поняли меня, трибун. Здесь, в Парфии, царь считается абсолютным правителем всех людей. Всех. Включая римлян. Для парфян Рим – это просто земля, которую нам еще предстоит завоевать. В наших глазах это делает вас таким же просителем, как и любого другого."

"- Правда? - Катон потянул за мочку уха. - Это действительно маленький мир. Именно так Рим относится к Парфии.

Хаграр грустно улыбнулся. - Ну, мы не можем быть оба правы.

- Нет. Но если начнется война, есть шанс узнать, кто из нас прав.

Когда ручка двери повернулась, раздался тихий царапающий звук, а затем ее открыл охранник с противоположной стороны, который коротко обратился к Хаграру.

- Пора, - сказал Хаграр Катону, вставая со скамейки. - Пусть боги дадут нам мудрость, чтобы найти способ избежать войны.

Он прошел через дверь в зал для аудиенций. Перед Катоном раскинулось огромное открытое пространство, не менее пятидесяти шагов в длину и столько же в поперечнике. Позолоченные колонны выстроились вдоль стен и спускались по центру зала. Высокий потолок был выкрашен в темно-синий цвет и украшен звездами и большим полумесяцем, так что он выглядел как ночное небо. Стены между колоннами были расписаны изображениями пышных садов и парков, как если бы зал был павильоном без стен в самом сердце какого-то идиллического пейзажа. Дворцовая стража стояла по краю комнаты, а в одном конце находился большой помост, покрытый мехами. На нем стоял золотой трон с сияющими павлиньими перьями, расходящимися сверху. На троне восседал Вологез в ярко-зеленом шелковом одеянии, с лентой из золота вокруг лба с большим изумрудом в оправе посередине.