Изменники Рима

Но это же богатство могло быть использовано Вологезом, чтобы купить лояльность и союз многих царей, возможно, даже тех, которые в настоящее время обязаны Риму. «В одном можно было быть уверенным», заключил Катон. «Любая война с Парфией была гораздо большим испытанием, чем могли себе представить императоры и те, кто им советовал».

Рамалан послал за ними одного из своих людей, когда солнце уже вовсю светило сквозь решетку высокого окна со ставнями в спальне Катона. Катон уже проснулся и лежал под шелковой простыней на самой удобной кровати, которую он когда-либо видел. Даже валик, также покрытый шелком, обладал достаточной мягкостью, чтобы позволить ему комфортно держать голову под удобным углом. Он пошевелился, когда охранник постучал в его дверь, и вошел в комнату, не дожидаясь ответа, положив свежую одежду на скамейку у изножья кровати, рядом с собственной одеждой Катона, которую выстирали и высушили перед тем, как положить туда, пока он спал.

- Ваше Превосходительство, вы должны немедленно одеться и сопровождать меня.

- Очень хорошо, - Катон сел. - Жди меня снаружи.

Охранник поклонился и закрыл за собой дверь. Катон спустил ноги с кровати и уставился на одежду на скамейке. Изящная одежда, принесенная охранником, делала его простую армейскую одежду тусклой функциональной атрибутикой крестьянина. И все же он почувствовал хитроумную манипуляцию своим разумом, которую пытался предпринять Вологез. Сначала демонстрация богатства в Селевкии, а затем демонстрация силы, когда они были введены во дворец. Теперь царь приглашал его отстаивать свое предложение о заключении договора в одежде знатного парфянского вельможи.

Он потянулся к набедренной повязке и надежно ее закрепил, прежде чем натянуть тунику через голову, затем сел, чтобы зашнуровать калиги. Быстро побрился, чтобы убрать выросшую за несколько дней щетину, и причесать волосы, чтобы укоротить кудри, затем он осмотрел себя в полированной бронзе зеркала. Никто не ошибется в момент его появления при дворе царя Вологеза. Он был с головы до пят римским солдатом и держался с присущей ему самоуверенностью и гордостью.

Выйдя в коридор, он увидел, что Аполлоний решил носить парфянские одежды. Агент пожал плечами. - Находясь в Парфии, делайте то же, что и парфяне.

Их отвели в прихожую, где они увидели Хаграра, сидящего на одной из скамеек вдоль стен. Напротив была пара дверей, сделанных из темного дерева и инкрустированных серебряными цветочными орнаментами. По бокам стояли двое вооруженных копьями стражников. Когда они подошли, Хаграр поднял глаза и поднял руку в знак приветствия.

- Надеюсь, ваше жилье было приемлемым, трибун.

- Очень, хотя я не могу отвечать за своих людей.

- За ними хорошо ухаживают, даю слово.

Катон указал на дверь.