Революция

Узнал у бойцов и о ситуации на фронте, а ничего так, держатся люди, хоть и очень тяжко сейчас. Власть большевиков хочет мира, ведутся переговоры, но эти простые солдаты, конечно, ничего толком не знают, им доводят лишь общую обстановку. Спросил, кто ими командует, ответили, что какой-то бывший царский офицер, но ничего плохого о нём не сказали, уже радует. Вообще, как мне показалось, восприятие мира у людей меняется, я это и в деревнях видел, и в Рыбинске. Уже нет или стала слабее ненависть ко всему «бывшему».

– Фамилия, имя, отчество? – в кабинете военкома центрального отдела Революционного Военного Совета города Москвы меня приняли неохотно. Может, потому что я с ходу попросил о встрече со старшим начальником? На хрен меня не послали, но вопросами засыпали. Кто, откуда и зачем, по десять раз одно и то же, отвечал спокойно и сдержанно, терпел, так сказать. Спустя час бесполезной болтовни всё же появился какой-то активный товарищ в форме, естественно, без знаков различия, но по виду – офицер, хоть и бывший. Выслушав меня, даже вроде как вполне внимательно, он пригласил меня к себе в кабинет. Как оказалось, он и был тут старшим. Назвавшись полным именем, указал последнее место службы и причину выбытия из действующей армии.

– Восстанавливался после ранений, раньше не мог, – отвечал я на вопрос, почему раньше не явился.

– Что за ранение? Серьезное?

– Вам описать какое из шести? Окромя пулевых и осколочных, меня серьёзно разорвали собаки, не знаю, считать ли это ранением?

– У нас есть возможность запросить документы экспедиционного корпуса, их в полном объёме предоставил бывший посол во Франции. Проверка займёт какое-то время, у тебя есть где остановиться? – О как, а если я все наврал и сейчас сбегу, испугавшись проверки.

– Нет, откуда, я в Москве никого не знаю.

– Тогда выдам предписание и получите койку в общежитии бывшего училища, там ещё недавно юнкера жили, пока не встали против Советской власти.

– Как прикажете. Разрешите вопрос?

– Правда ли, что бывший генерал Деникин служит Советской власти, а не как другие бывшие царские офицеры, что сейчас воюют против нас?

– Да, конечно, генерал Деникин служит в главном штабе, это здесь, в Москве.

– Хм, вот бы повидаться… – крайне нейтрально проговорил я, отслеживая реакцию военкома.

– Ты с ним знаком? С генералом? – недоверчиво и настороженно взглянул на меня военком. И ведь непонятно, чего в его взгляде больше, недоверия или интереса.

– Я начинал службу в четвёртой дивизии, воевал под Луцком, отходил вместе с армией. В шестнадцатом попал в плен, сбежал, после восстановления вопреки врачам вернулся назад, но почти сразу новое ранение и отъезд во Францию. Лечился во время поездки, к боям под Реймсом почти полностью восстановился.