Революция

– Не переживай, тут все неоднозначно. В том, что ты офицер, ничего дурного нет, сам же знаешь, к большевикам примкнуло много офицеров, даже генералов. Все будет нормально, поручик. Я бы пригласил тебя к себе, но сам живу сейчас лишь в маленькой комнатке, в квартире, где кроме меня несколько других человек.

– Не извольте беспокоиться, – начал я.

– Я могу дать тебе немного денег, разместишься на частной квартире, их много сдаётся, меньше, чем раньше, но много. Объявления есть на досках, возле остановок трамвая. В газетах теперь не печатают.

– Деньги у меня есть, спасибо, только не знаю, стоят ли они сейчас хоть что-то. У меня ещё долларов немного осталось, как думаете, их кто-то примет?

– С большим удовольствием примут, поручик, рад, что ты не нуждаешься. Вот здесь номер телефона, назовешь добавочный «один-четыре-два-ноль», соединят прямо с этим кабинетом. Позвони через день, послезавтра, раньше, думаю, не успею получить бумаги. Как?

– Меня устраивает. Не подскажете, смогу я как-то найти Антона Ивановича?

– Где он живёт, понятия не имею, но думаю, если покараулить возле Главного штаба, то наверняка сможешь поймать. Вообще, это было бы очень хорошо, если господин генерал тебя вспомнит и примет участие в твоей судьбе. Будет просто отлично.

– Постараюсь его найти, а уж вспомнить… Думаю, вот это он точно вспомнит, – с этими словами я распахнул китель и показал рукоять кинжала, подаренного мне когда-то, самим Антоном Ивановичем. Вот же, помню, как получал его, первая мысль была, что после революции его надо будет спрятать, а вышло-то вон как! Антон Иванович нынче у красных, и мне нет нужды прятать сей подарок. Чего не скажешь о моём любимом пистолете. Свой наградной «кольт» от генерала Маркова я таскаю на свой страх и риск. Даже рука не поднялась уничтожить дарственную табличку на нем, хоть и задумывался над этим.

– Не возражаешь? – военком даже руку протянул в нетерпении.

– Пожалуйста, – вынул я кинжал из ножен, ибо они у меня закреплены так, чтобы можно было быстро вытянуть клинок и не запутаться в ремнях.

– Однако! – присвистнул военком. – Такой подарок вряд ли забудешь, дорогого стоит. Идите, поручик, да благословит вас Бог! – перейдя на уважительное обращение, произнёс бывший подполковник.

Направлялся я, как и предложил военком, к ближайшей трамвайной остановке. Кстати, давка в них такая, что точно не буду пользоваться этим видом транспорта. Да и не надо мне пока, у меня лошадка есть. Надо же, попав сюда и пробыв долгое время на войне, я очень опасался этого живого средства транспорта, а как купил себе в прошлом году, почувствовал что-то тёплое и родное. И Верба, так я назвал лошадку, цветом похожа, платит мне тем же.