Революция

Но там всё было очень плохо, и сюда я вернулся негодным к службе.

– А зачем тогда пришёл? – непонимающе осмотрел меня снизу доверху военком.

– За год вроде как стало лучше. Я занимался немного спортом, тело вроде как начало слушаться, решил вернуться.

– Если данные подтвердятся и пройдешь медкомиссию, то почему нет? Многие солдаты после ранения возвращаются в строй. Конечно, ранения бывают разные, мне вот, например, не удалось вернуться в действующую армию, – военком постучал пальцами себе ниже колена и поднял штанину. О, так он боевой! У мужика ниже колена ноги нет, то-то я заметил, что шёл он как-то странно.

– Если, как говорите, документы есть, значит, проблем не будет. А там да, врачам решать.

– Ты сам-то как себя ощущаешь, здоров или нет? – в голосе появилось участие.

– Честно?.. – я сделал паузу.

– Конечно, иначе о чем речь!

– Бегать не могу, левая рука плохо работает, мне её несколько раз собирали. Нога постоянно ноет, которую особо покусали, собачки у австрияков были теми ещё тварями. Ну и по мелочи… Голова частенько болит.

– Слушай, парень, это, конечно, между нами, но на кой ляд ты пришёл? Жил бы себе спокойно, отвоевал уже свое, – кажется, он всерьёз мне сопереживает.

– На кой ляд? А вы думаете легко жить в деревне, когда туда приезжает продотряд?

– Хм, – даже поперхнулся военком.

– Вот и я об этом, – кивнул я.

– Но как тебя в армию такого? Унтер-офицером всё равно не возьмут, надо подтвердить знания и… Быть выбранным солдатским комитетом.

– О, да, как же я забыл, там ведь теперь выбирают, – усмехнулся я и, решив, что если и правда найдут обо мне сведения, то будет очень нехорошо, что я начал с обмана. – Прошу извинить, в силу того что происходило сразу после революции, да и сейчас нет-нет да и происходит, я вам соврал.

– Понял, что о проверке я не просто так сказал, и решил признаться? – улыбнулся военком.

– Ну да. Можно начну сначала?

– Да уж говори, все равно узнаю, чего скрывать.

– В дивизии Деникина начал рядовым. Так уж случилось, что мне немного везло, и это отмечало руководство. Был неоднократно награждён и повышался в званиях. Во Францию уехал прапорщиком, уже там удостоился звания поручик. По предложению командира полка, если честно, то он просто хотел спасти мне жизнь, получил вторые документы на звание унтер-офицера и выбыл из действующей армии. Но приказа о разжаловании не было, бумаги даны были лишь для безопасного возвращения на родину.

– Подполковник Орлов. Командовал полком в армии Брусилова, – военком распрямился как смог и даже щелкнул единственным каблуком. – Честь имею, поручик!

Хрена себе, как он проникся. Если не врёт, конечно. А молодец он, этот военком, хотя бы за то, как разговаривает со мной.

– Честь имею, господин подполковник, – так же вытянулся я и замер.