Ревность волхвов

Я дал ей затянуться.

Наши отношения с Лесей описали круг и снова пришли к той же точке, откуда начинались. Опять одна сигарета на двоих. Это уже было, было, было…

— Ты много нашел незнакомых лекарств у Гореловых? — спросила девушка.

— Достаточно. Может, я просто мало болею?

— Постучи по дереву!.. А ты можешь узнать по Интернету, что это за препараты?

— А я хочу наконец побеседовать со Стеллой.

— По-моему, рылись в чужих вещах мы зря.

В ответ девушка только пожала плечами.

— Я лично ничего особенного не нашел, за исключением очередного подтверждения того, что Родион — странный человек.

Я продемонстрировал девушке на дисплее мобильника сфотографированную мною запись на последней страничке его блокнота:

— Да, любопытно… — без особого интереса молвила Леся. — Да еще эти серьги с изумрудами…

— А что серьги? Петька подарил Жене на Новый год, что тут странного?

— Любая женщина поступила бы так.

— Значит, ей, втайне от мужа, подарил серьги Вадим, который, вопреки ее утверждениям, до самого последнего времени оставался ее любовником.

— Может быть, — вздохнула Леся. — Но ты, Ваня, слишком скор на выводы.

Я отправился в свой домик. Снег валил по-прежнему. Даже подножия горы не было видно в тумане.

Иннокентий и Валентина заперлись в своей комнате.

Саня торчал у телевизора.

Я оделся и вышел на крыльцо. Снег все летел и летел, усыпая крыши, машины, дорожки. Вдруг в нем проявилась знакомая фигурка. То была Леся. Весь ее пуховик был усыпан снежинками.

— Я готова расколоть Стеллу, — сказала она мне безо всяких предисловий. — Только мне нужна машина.

— Родион отпускает нас в поселок, посидеть в баре. Все-таки сегодня Рождество.

— А ты водить-то умеешь?

— У меня и права есть.

— Что ж, плати шестьдесят евро — получишь ключи.

— Нормальная цена за день проката. Узнай в «Хертце» или в «Ависе». У меня даже еще со скидкой.

— Нельзя ли на других условиях? — с долей кокетства осведомилась Леся.

— На каких? Предлагай.

— Н-ну… Скажем, ты получишь двадцать процентов от моего гонорара, когда я успешно завершу расследование.

Наконец-то она додумалась — дней пять прошло! — что забесплатно мне работать неинтересно.

— Тридцать процентов, — возразил я.

— Но, кроме авто, я от тебя, Ванечка, еще многого потребую.

— А то я тебе мало помогал.

— Да, ты хорошо мне помогаешь. Спасибо тебе. И я согласна на твои условия: двадцать пять процентов.

— Чур, не пить за рулем.

А потом вернулся в наш коттедж, записал в ноутбук происшествия сегодняшнего дня — и лег спать.

Никто из моих соседей — ни Иннокентий с Валентиной, ни Саня — о том, что наступает Рождество, даже не заикнулись. Ни у кого не было ни малейшего желания что бы то ни было праздновать.