Ревность волхвов

Леся положила коробочку на место.

— А следов крови нет нигде, — сообщила она.

Я закончил опись незнакомых мне лекарств.

— Окровавленные вещи убийца мог просто закопать в снег, — возразил я.

— Мог-то он мог, но рано или поздно снег сойдет…

— Но нас к тому времени здесь уже не будет…

— Знаешь, что, Вань, поставь, пожалуйста, чайник и налей нам чаю.

— Скоро наши вернутся.

Леся оказалась предусмотрительной. Я отправился выполнять указание. Девушка переместилась в комнату, где размещались Родион и Стелла.

Я расставил чашки и вскоре присоединился к ней. Пока сыщица рассматривала одежду, я залез в тумбочку, принадлежащую Родиону. Там лежала дорогая кожаная визитница, ломившаяся от карточек. Я перелистал ее.

— Вот интересно, — сказал я вслух Лесе, — сотни визиток, и ни одной известной фирмы. Никакого тебе «Самсунга», или «Хьюлетт-Паккард», или «ИКЕА». Все какие-то ООО «Корвет» и ИЧП Налбандян Ашот Айрапетович… Что у Родиона за бизнес?

— А ты сам у него спроси, — усмехнулась сыщица. — Посмотрим, что он ответит.

Помимо карточек, я отыскал записную книжку, потрепанную, но также из дорогой кожи. На каждую букву в нее оказались вписаны десятки номеров. Много абонентов зашифрованы инициалами, например, «А.Г.Т.» или «Ж.Л-б». Возле таких, как правило, значатся мобильные номера. Есть и контакты, обозначенные латинскими литерами: «W.Q.S.», «GLB», «Z.R.F.»…Телефоны, относящиеся к ним, начинались явно не с российских кодов. Я щелкнул пару страниц своим телефончиком.

На последней странице записнухи значилось:

Я не знал, что означали пометки, но они меня заинтриговали, и их я тоже на всякий случай сфоткал.

Странный, странный человек наш Родион…

В этот момент послышался шум подъезжающей машины.

— Атас, — тихонько молвила Леся.

Я бросил книжку в тумбочку. Она поспешно задвинула под кровать чемодан, принадлежащий Сыромятским.

Мы бросились в гостиную и спустя пару секунд уже сидели, словно добрые друзья, друг против друга за кружками чаю. Чай уже успел слегка остыть, зато мы, кажется, не вызвали подозрений.

Первой, с помощью Насти, в гостиную вошла Женя. Ей явно не доставило удовольствия видеть нас с Лесей мирно беседующими за чаем.

Настя усадила подругу в кресло и отправилась на кухню. К ней присоединилась Стелла.

Родион исчез в своей комнате.

Если два дня назад, когда я носил Женю на руках, от нее распространялись волны позитивной энергии, притягивающей меня, словно наэлектризованную бумажку, то теперь она излучала мощное отрицательное поле. И это поле отталкивало меня. Прямо-таки ощутимо — из комнаты, из домика, из Жениной жизни.

Я поспешно допил чай и бросил Лесе: «Пойду покурю».

Юная сыщица через пару минут тоже выбралась на крыльцо. Потянулась к моей сигарете:

— Не хочу. Неохота привыкать.