Реверанс со скальпелем в руке (СИ)

- И что – вы вот так и отправите меня в Бургундию нищую и в обносках? И с документом на руках, где я – вдова дю Белли?

- Мне женские тряпки не нужны! – отрезал он, - возьмете из замка все, что посчитаете нужным - из одежды. Но назло братцу - он так ненавидел вас… Можете просить еще что-нибудь, а я подумаю. Какое приданое вы хотите? Чтобы унести в руках, не больше того. Не украшения – они остаются в семье.

- Тогда набор хирургических инструментов. Я где-то слышала – их можно дорого продать, если знать - кому, - решилась я, вспомнив иллюстрацию из учебника по истории медицины: - Я выбираю Бургундию и обещаю, что слова никому не скажу о вашей семье. И вас прошу… вы тоже забудете обо мне, мсье Астор. Пообещайте.

- Грязная мелкая пичужка, - скалился старик и тер руки: - Ножи вам... мадам? Дура...

Еще месяц я жила на притоке Луары в Анжу. Месяц он ездил и морально измывался, пока узаконил свои права на наследство.

- Можно оставить вас приживалкой… мадам. И мой сын станет таскать вас по чуланам… но Бригитта будет нервничать и может скинуть. Пускай вас таскают бургундцы, хе-хе… когда все ножички вы уже проедите.

Меня спасала предельная, максимальная вежливость. Я упражнялась в куртуазном словоблудии, засирая ему мозг вычурными оборотами и демонстрируя покорность. И, в конце концов, он просто устал от меня – бесполезной, слабой и никчемной. Злой мужик. Но далеко не дурак. Иногда ему надоедало ёрничать и злиться и тянуло просто поговорить, тогда он рассказывал об Америке и хвастался славным родом дю Белли.

Свою награду за этот месяц выдержки и притворства я получила. И выклянчила слово чести, а потом и маленький сундучок с хирургическим инструментарием. Жером отвез меня на остановку дилижансов и усадил в первый же проходящий – почтовый. Адрес был в кармане, личные бумаги в одном из баулов с вещами Маритт.

Сейчас можно достать этот набор скальпелей… а дальше воображение отказывалось работать! Самоубийство не вписывалось в теперешний настрой, в мою злость и даже ненависть, которую я сейчас чувствовала к Франции, французам, себе и жизни в целом! Я отчаялась, озлобилась, остервенела! И собралась в Россию. Но сначала в то место, куда и должна была – дом Жерома, который он обменял на охотничий домик. С хорошей доплатой, естественно.

- Он доплатит вам украденными у семьи дю Белли деньгами – вашими же, мсье, - глупо хихикала я, прикрывая рот ладошкой.

- Женщины глупы, - презрительно отвечал старик, - стал бы я держать управляющего, который не умеет видеть выгоду! Увидел для себя, увидит и мою, когда окажется привязан к месту. Выпорю разок…

Мне хотелось, чтобы Жером опять подслушивал и услышал и это тоже. Так… просто из вредности.

Когда я вышла из домика, где с приключениями ночевала, слез уже не было.