Реверанс со скальпелем в руке (СИ)

А ржала… вспомнилось тут – «спит Розита и не чует, как на ней матрос ночует. Вот пробудится Розита и прогонит паразита…» Меня трясло и колотило в истерике, челюсть свело, зубы не хрустели и не ломались только потому, что закусила ими ткань… Не, ну бред же! Ну не может быть, не со мной...

Сколько так колбасило? Без понятия – пока силы не кончились. И я снова провалилась в сон - спасительный, тяжелый, почти беспамятство.

Утром, или днем уже, проснулась и какое-то время просто лежала, не двигаясь и мрачно глядя в потолок. Обдумывала. Беременности не боялась – Маритт выгнали из замка дю Белли в ссылку за бездетность. Пять лет – с семнадцати и до двадцати двух, она не могла дать мужу ребенка. Вот и турнул её в чем была. Там уже одевали и обували служанки. И содержание на охотничий домик не стало больше ни на один су. Приезжал, правда и насиловал, открывая перед этим окно – жирному старому борову всегда было жарко. Так и сдох на ней, облевав и жену, и постель. Только это и спасло потом уже меня от суда – признаки апоплексического удара… Естественная смерть.

Почему она выкинулась в окно – непонятно. Может не поняла, что умер? Иначе не стала бы. Была бы в уме – не стала. Спасалась, наверное. Как и у меня – последняя капля, просто не вынесла больше. Но под окном в лодке сидел Жером – подслушивал… сука, как выяснилось. По этим подробностям иронично прошелся потом младший дю Белли. Жером выхватил тело, но все же не успел – Маритт больше не было. Была я – чтобы сделать то, чего не смогла она. Я тогда надеялась, что в этой мистической рокировке есть какой-то смысл. Решила, что именно такой.

Теперь нет - не надеялась уже и не верила. И лежа на плаще Гарреля, всерьез рассматривала вопрос самоубийства – расчетливого и осознанного. Самоубиться было чем...

Астор дю Белли тогда предложил мне выбор – монастырь или ссылка в домик в средневековой деревеньке где-то в Бургундии. Я уточнила на всякий случай:

- Новое замужество для меня невозможно? – д-Артаньян вдруг как-то не к месту вспомнился… Атос. Понятно, что ассоциативный бред, но не все же здесь моральные уроды? И не все – старики.

- Ну почему же? – оскалился он, потирая руки. Он все время тер их одну о другую – мерзкая привычка!

- Можно и замуж – за того конюха, под которого брат подкладывал вас... мадам, чтобы вы все же понесли, а наследство и титул достался не мне и моим детям, а вашему ублюдку.

- А… моё приданое? – упорно выясняла я пределы своих возможностей, потея от ужаса и стараясь не зацикливаться на новых подробностях жизни Маритт.

- Ну… насколько я знаю, это кровь Лантаньяков и детородное чрево, - тер он руки.