Реверанс со скальпелем в руке (СИ)

Есть Мари… пока не доберусь к своим, а там уже – Марья, Машка, Маруська… Домой хочу.

И вроде успокоилась этими мыслями, отстранилась от всего вокруг. Оставила себе только солнце меж резных листьев, прыгающих по лицу солнечных зайчиков и запахи летнего дубового леса… Ладно - пускай еще и лошади, Бог с ними! Хоть и воняют, и гадят постоянно - снова чуть не влезла в кучу. А обходя её, едва не наткнулась на кол, к которому притянута очередная палатка. На растяжках – сырая одежда, на колышке – очередной парик. Сушится после стирки…

И жахнуло вдруг! Дошло до мозга... озарило, бл...! В глазах потемнело, плохо стало – до тошноты, до обморока почти. Пережидая, ухватилась за этот кол и часто задышала, прогоняя дурноту. Судорожно вспоминая все, что знала о еще одной причине ношения париков…

Я вспоминала все что знала о смертельной венерической болезни, которая косила Европу не одну сотню лет. Сифилис был проклятием не только европейских аристократов, но и простолюдинов тоже, а значит и армии. Эпидемии продолжались десятки лет. И называли болезнь в том числе «французской», и любовной чумой тоже - когда поняли механизм заражения. А одним из ярко выраженных симптомов было как раз выпадение волос. Скрывая его под париками, спасались так от позора.

Я понятия не имела о сроке инкубационного периода, но симптомы помнила – сыпь, перерождающаяся потом в гнойные пустулы. Дальше – больше… и мучительная смерть в конце. Но сначала язвы там - в месте заражения.

Лечение... Дай, Боженька, памяти, раз ума и чувства самосохранения не дал – судорожно соображала я. Та-ак… кажется бледную трепонему убивает…

- Мадам…? Так вы идёте за мной? - послышалось сбоку удивленное…

- Сейчас! – почти рявкнула я, с усилием выдирая из завалов памяти нужную информацию. Паника не давала мыслить ясно, в голове путалось.

Лечение... Для любого вируса губительна высокая температура, а прижигаются язвы йодом… позже. Тут йода пока нет, как и антибиотиков. Что еще? Я почти ничего не знаю! Но должен знать врач...

- Пойдемте… скорее, - рванула я за военным, будто счет жизни шел на секунды.

Мы спешили. Он молча поглядывал на меня и вел куда-то на край лагеря и рощи. А я привычно уже придерживала длинные юбки и осматривалась, теперь уже внимательнее - придется тут задержаться. Если вдруг… просто предположительно... Только без паники! Заражение совсем не обязательно. Но время здесь как раз такое... как сказать, чтобы без матов?

Уехать можно… никто меня держать здесь не будет. И доберусь я, наконец до дома Жерома. И еще неизвестно - можно его продать или нечего там продавать? «Крепкий дом, на века» - совсем не гарантия его… продавабельности - они все здесь из камня, даже самые убогие.