Реквием по любви. Грехи отцов

Господи, как же она по ним скучала! Словами не передать…

Друзья практически добрались до ее дома, когда Соня совершила невозможное – заметила среди травы вымирающую от засухи землянику.

— Сначала помоем ее, хорошо? — как маленькому ребенку втолковывал Андрей.

— Нет! — упрямилась Алмазова, пытаясь дотянуться до поднятой над головой мужской руки. — Я, может быть, грязную хочу!

— Господи, ну что за дура?! Нельзя теб…

— Отдай, сказала! — подпрыгнула девушка."

"Лиза разглядывала друзей, что называется, во все глаза и не могла налюбоваться. Соня в легком летнем платьице свободного кроя без рукавов ядовито-желтого цвета. Аккуратные сандалии без единого намека на ее любимые каблуки смотрелись на ней необычно, но вместе с тем невероятно женственно. Гордеев же ограничился джинсовыми шортами и футболкой с изображением космонавта. На широченных плечах нес дорожный рюкзак.

Хорошо подготовились. Их вполне можно было принять за дачников.

— За поцелуй целое ведро подарю! — окликнула звонким голосом.

Поляну огласил новый визг, но уже радостный. Соня бросилась к ней со всех ног, да куда ей против Гордеева! Вмиг скинув рюкзак на землю, ринулся в сторону Лизаветы, обгоняя Алмазову. Кто-кто, а подруга без боя сдаваться не собиралась – схватила парня за рубашку:

— Я первая!

— Ага, мечтай! — сбросил ее руку.

Каким-то чудом подруге удалось обойти его, но теперь уже Андрей задержал, схватив за ворот платья:

— Имей совесть, Белоснежка! Ты всего несколько дней ее не видела, а я почти две недели!

— Не аргумент!

Лиза, уперев руки в бока, закатила глаза. Они могли делать это бесконечно – препираться. А потому, поразмыслив пару секунд, сама бросилась в их объятия. Гордеев оказался проворнее – перехватив, крепко прижал к себе и закружил. Сильно, заставляя забыть обо всех невзгодах и хохотать как сумасшедшую. Поставив на ноги, все так же сильно обнимая, расцеловал в обе щеки.

— Лиза, — нежно, с придыханием, — Лиза, родная моя!

— Соколовская плохо влияет на его словарный запас, — Соня втиснулась между ними, одаряя своей порцией жаркого приветствия. — Уже двух слов связать не может. Скоро начнет общаться фразами «о, да», «еще» и «быстрее»!

Андрей фыркнул, а девушки заливисто рассмеялись. Так и стояли, спаивая воедино тела и души, опасаясь размыкать объятия. То, что казалось хрупким, на самом деле было прочнее титана. Счастье – вот что чувствовала Лиза в тот момент каждой клеточкой своего естества.

— Так случается, если все свободное время проводить в постели, — поддела друга, — вообще разговаривать разучишься!

— Ах вы! — беззлобно зашипел молодой человек. — Матрешки!

В следующее мгновение на девушек обрушилась такая порция щекотки, что обе скорчились, похрюкивая от невозможности сдержать истерический хохот.