Реквием по любви. Грехи отцов

Потому как Аркадий тут же принялся успокаивать:

— Не нужно бояться, олененок. С тобой мои лучшие бойцы. Плюс Ювелир под боком. А он как минимум трех толковых ребят стоит. За тебя я спокоен.

Голова шла кругом. Мозг плавился.

Хватит трястись. Трезвый ум. Нужен трезвый ум.

Как в одежде была, так в озеро и вошла, несколько раз окунаясь с головой. Нижние слои не прогревались, а потому вода казалась ледяной.

Зато взбодрила вмиг.

— Вернемся домой? — вопросительно взирала на мужчину, выжимая волосы. — Есть хочется.

Похомов поднялся, небрежно отряхивая брюки.

— Наш разговор в гостиной… чисто на публику? – уточнила осторожно. - На случай возможной прослушки, так ведь?

Он следил за ней с легким прищуром.

— Я похож на балабола, дорогуша? Все более чем серьезно.

— Что ж, — равнодушно пожала плечами, хоть внутри от волнения все спиралью стягивалось, — жду не дождусь, как отреагирует на мои слова дядюшка!

— Готовься к суровой реальности. Прокурор в ярости – зрелище не для слабонервных."

"Любого противника можно сделать союзником.

— Мне не страшно, — выдавила из себя улыбку. — У меня есть тот, кто способен его усмирить.

Муж и свекр.

— Что бы это значило?

— Вы полюбите меня, Аркадий Михайлович! Станете дорожить мной так же, как когда-то дорожили моей матерью. Даже сильнее, если вдруг окажется, что я ношу под сердцем вашего внука. И защищать будете, как бы ни отрицали сейчас. Я в этом уверена.

И, не обращая внимания на ошалевший взгляд Аркадия Михайловича, она схватила его под локоть, разворачивая в сторону деревни.

— Поторопимся же. Хочу есть!

Глава 4

Визит на кладбище пришлось перенести – Лиза морально не была готова к принятию истины. Не укладывалось в голове, что мать покоилась все эти годы в совершенно другом месте. К невероятному облегчению, Аркадий Михайлович настаивать не стал. После их небольшой прогулки он вообще поглядывал на нее странно. Хмурясь. С глубокой задумчивостью. Все чаще потирал переносицу, отводя взгляд в сторону. Либо мужчина принимал какое-то важное решение на ее счет, либо у нее просто-напросто начала развиваться паранойя – во всем искала подвох.

Как только они вернулись домой, первым делом вцепилась в свое кольцо, возвращая его на палец. Подобным жестом заработала недовольный взгляд Валентины Степановны. Махнув на внучку рукой, будто ничего не в силах сделать, бабушка тут же велела накрыть стол в беседке и угостить всех деревенским травяным чаем. Девушка восприняла просьбу с энтузиазмом – работа по дому помогала отвлечься от тягостных мыслей. Вскоре все мирно беседовали за большим дощатым столом, укрытым старинной скатертью с ручной вышивкой по краям, и потягивали горячий ароматный напиток.