Реквием по любви. Грехи отцов

— Ну, держись! — кое-как промямлила Лиза, уворачиваясь от его пальцев.

Отбежав от них на безопасное расстояние, Гордеев свистнул. Да так, что уши заложило.

— Ирод! — схватилась за виски Алмазова. — Нас не жалко, хоть о племяннике подумай!

Парнишка гортанно закричал:

— Валентина Степановна, где вы там?

— Ой, батюшки! — бабушка уже спешила навстречу, раскинув руки в стороны. — Андрюшенька, Сонечка! Какими же судьбами-то, миленькие мои?

— Здравствуйте, дорогая вы наша! — Гордеев крепко обнял старушку, показывая подругам язык. Демонстрируя, какого союзника заполучил в свои сети. Учитесь, мол! — Скучали?

— Ой, скучала, сынок! Скучала.

Ничего не оставалось, как отложить «разборки» на потом. Алмазова легкой походкой направилась к Валентине Степановне, держа Лизу за руку.

— Здравствуйте, баба Валя…

Когда объятия и приветствия закончились, все проследовали за хозяйкой дома во двор. В тот же миг Соня заприметила колонку и подключенный к ней шланг. Перехватив вопросительный взгляд, Лиза кивнула, хитро прищурившись. Еле сдерживала рвущийся наружу смех. Все произошло быстро. Практически не сговариваясь. Она открыла воду, а Алмазова направила струю прямо на Андрея с победным кличем:

— Лови-ка ответочку за МОЮ ягодку, Гордеев!

Мгновение спустя друга можно было выжимать. Парнишка, впрочем, этим и занялся. Пыхтя, но явно сдерживая улыбку, стянул мокрую футболку и скрутил ее в руках. Развесив на ближайшей веревке, развернулся к хихикающим девушкам:

— Капец вам! — произнес грозно, заставляя обеих броситься врассыпную.

Первой в его лапы угодила Соня. И как ни извивалась, как ни брыкалась, все равно оказалась в огромном чане с водой, который бабушка использовала для полива огорода. Благо, вода успела прогреться до состояния парного молока. Ее участь постигла и Лизавету – от смеха не могла достойно сопротивляться. А потому, и только потому, через пару секунд сидела рядом с Алмазовой.

— Угомонились или продолжим?

— Все, все! — подняла ладони вверх Соня. — В расчете.

— Дрю, помоги выбраться.

Он осторожно вытащил подруг из чана, попутно отчитывая за беспечность. Ну и пусть. В данный момент все трое были безмерно счастливы.

— Идемте, нужно снять мокрые вещи."

"В какой-то момент Гордеев, бегло осмотрев беседку, заметил Похомова и его свиту. Друг практически зарычал, заставляя волоски на коже Лизаветы приподняться от напряжения. Подобрался всем корпусом, будто готовился отразить любую атаку. Мышцы натренированного тела превратились в металл. Удивляя все больше, Андрей довольно грубо запихнул их с Соней за свою спину. Он смотрел прямо в глаза Аркадия Михайловича и угрожающе скалился. Словно не двадцатилетним парнем являлся, а матерым мужиком, прошедшим огни и воды.