Реквием по любви. Грехи отцов

Складывалось впечатление, что присутствующие мужчины являлись родственниками или же хорошими знакомыми, способными поддержать разговор и пошутить друг над другом время от времени. Несмотря на суровый вид каждого из них и наличие огнестрельного оружия, которое они даже не прятали, отождествлять гостей с бандитами Лизавете не хотелось. Очень не хотелось!

Глупо и безрассудно столь явно обманываться, но так ей было легче.

— Как насчет пробежки сегодня перед сном? — привлек внимание Данила, слегка толкнув плечом. Сидел на лавке рядом с ней, вот и воспользовался ситуацией. Но сделал это столь неожиданно, что девушка поперхнулась чаем и зашлась в приступе кашля. Едва отдышалась, шутя пихнула соседа в ответ.

— Судя по всему, меня в гроб ты загонишь, а не Макар! Распускайте охрану, Аркадий Михайлович. Даня уже рядом!

Грубый мужской хохот эхом разнесся по двору. Даже невозмутимый Похом едва сдерживался – уголки губ подрагивали. Посыпались одобрительные, ничего не значащие реплики в ее адрес:

«Огонь – девка»… «Во дает!»…

Лишь Валентина Степановна перекрестилась:

— Святые угодники, дайте дитю ума! Сама не ведает, что бормочет!

— В его интересах беречь тебя как зеницу ока, — отозвался Аркадий, растягивая губы в зловещей ухмылке. — Головой собственной отвечает.

— Можешь спать спокойно! — ничуть не испугавшись, подмигнул ей младший Верещагин. — Мне головушка еще нужна.

— Правда со мной побежишь? — решила перевести разговор в менее опасное русло. — Все пять километров?

— А чего нет-то? Побегу! Я на харчах твоей бабки за эти дни килограмма четыре наел. Пора сгонять. Уже вон выговор от братана получил – жиром заплываю!

Бросив мимолетный взгляд на Матвея, чуть не поперхнулась во второй раз. Смотрел столь внимательно и проникновенно, что не по себе стало. Поспешила отвернуться.

— Хорошо, — сосредоточила внимание на Дане. — Но учти – я быстро бегаю. И ждать тебя не…

Пронзительный женский визг заставил замолчать на середине фразы. Знакомый голос и родной до боли.

Наконец-то!

Сердце чуть из груди не выскочило.

— Моя! Я нашла!

— Обойдешься!

— Отдай!

— Она грязная! С земли! Понимаешь?

— Я хочу эту ягодку!

— А я хочу потрогать силиконовые сис*ки Памелы Андерсен, прикинь?!

— Гордеев, я тебе сейчас вмажу! — вопила Соня. — Верни мне мою земляничку, ворюга!

Не помня себя от счастья, Лиза рванула к калитке. И плевать, что кружку с горячей жидкостью на себя опрокинула. Что коленкой о дверной косяк ударилась, да так, что искры из глаз посыпались. Все на второй план отошло. И боль, и возможные последствия в виде обширной гематомы. Но на шаг перешла, лишь когда их увидела. Так и замерла с глупой счастливой улыбкой на лице метрах в тридцати от долгожданных гостей.