Дымная река

— С чего ты взял?

— Англосаксы, под которыми я подразумеваю и американцев, сейчас не единодушны. Они сбиты с толку, не понимают, что происходит. Джардин и иже с ним подталкивали британское правительство к демонстрации силы. Но есть и другое мнение: мол, все это временно и скоро торговля опием вернется на круги своя.

— Что вполне вероятно, правда? И раньше китайцы грозились пресечь сию торговлю. Месяц-другой колготятся, а потом снова тишь да гладь.

Задиг покачал головой:

— Только не в этот раз, Бахрам-бхай. Нынче китайцы, по-моему, настроены серьезно.

— Почему ты так решил?

— А ты оглядись вокруг. По пути в Кантон ты видел хотя бы одного «резвого краба»? Их сожгли, но кое-кто подумал, что это просто жест устрашения и через пару месяцев лодки эти появятся вновь. Ан нет. Новые «крабы» опять сожгли. За последнее время арестованы сотни торговцев опием: одних бросили в тюрьму, других казнили. Теперь доставить опий на берег стало почти невозможно. Вон до чего дошло: купцы пытаются сами его переправить, спрятав в своих шлюпках и баркасах. А если кого поймают, вся вина на ласкарах.

— Но риск-то невелик, а? — сказал Бахрам. — Обычно китайцы не трогают шлюпки с иностранных кораблей.

— И это поменялось, Бахрам-бхай. Верно, китайцы всегда были чрезвычайно деликатны в отношениях с чужеземцами и, как никто другой, старались избежать конфликтов. Но вот в январе они задержали английскую шлюпку, в которой нашли опий — товар конфисковали, хозяина выслали из страны. И ты ведь знаешь, что вышло с визитом флотилии адмирала Мейтланда. В нарушение протокола, ни его, ни капитана Эллиотта, британского представителя, никто не встретил. Никакого угодничества и прочего. Флотилия отбыла, добившись одного — разозлила китайцев. Теперь обе стороны пребывают в растерянности и гневе. Китайцы решили поставить заслон торговле опием, но расходятся в способах, как это сделать. А британцы не знают, чем ответить. — Задиг улыбнулся. — Вот почему я тебе не завидую, Бахрам-бхай.

— То есть?

— Именно в Совете развернутся баталии. И ты окажешься в самой их гуще. Возможно, ты-то и склонишь чашу весов. Почти весь опий поступает из Индостана. Твое слово будет очень весомым.

Бахрам покачал головой.

— Ты взваливаешь на меня слишком тяжелую ношу, Задиг-бей. Я отвечаю только за себя и больше ни за кого. И уж, конечно, не за весь Индостан.

— А придется отвечать. И не только за Индостан, но за всех нас — не англичан, не американцев, не китайцев. Перед тобою встанет вопрос: что нас ждет? Как нам уберечь свое дело, случись война? Кто в ней победит, европейцы или китайцы? Мощь европейцев мы видели в деле, в Индии и Египте, где им не смогли противостоять. Но мы с тобой понимаем, что Китай — это не Египет или Индия.