Рейд ценою в жизнь

В высокой траве мелькали серые мундиры, поблёскивали каски, автоматчики обменивались спокойными репликами, иногда смеялись – военно-полевой госпиталь был для них такой же мишенью, как и все прочие.

В госпитале царила суета: медсёстры и санитарки вы вводили раненых, помогали им идти в лес; красноармейцы, с лёгкими ранениями, хватали винтовки, занимали оборону; отстреливались санитары, офицеры медицинской службы, но их пистолеты, карабины вряд ли могли кого-то остановить.

Нападение на госпиталь было внезапным, рассчитывать на помощь не приходилось.

Командир охранного отделения сержант Пьянков сорвал, голос требуя от своих людей невозможного. Фашисты обходили перелесок, откровенно потешаясь. Вокруг сержанта гибли подчинённые, но никто не бросал оборону, не пытался сбежать – бойцы были бледные, как сама смерть, торопились отстрелять последние патроны. Пленных в этот день не брали, особенно из рядового состава.

Сержант ужом отполз за дерево, отбросил карабин – патронов ноль, все обоймы выработаны. Пулемётчик лежал, уткнувшись носом в мох, сержант оттолкнул его, схватил пулемёт, в котором ещё что-то оставалось. Пьянков не догадывался, что из всего отделения остался только он. Мир сузился в одну точку, сержант не видел, что происходит вокруг, перед глазами плясали невыразительные лица немецких солдат, отливали спаренные молнии на касках. Пьянков задыхался, пот заливал лицо, он упёр приклад в плечо, стал ловить мишени в прыгающий прицел. Пулемет дёрнулся и заглох, за спиной прозвучал смешок, Пьянков выгнулся дугой, чтобы ударить врага пяткой, очередь из автомата прибила его к земле, мигом в унесло дух.

Вокруг палаток никого не осталось, лежали мёртвые тела: санитары; раненые, не оказавшие серьёзного сопротивления.

В дальней палатке размещалась полевая хирургическая операционная. Майор медицинской службы Старостин – пожилой, интеллигентный мужчина, в очках, приступил к операции ещё до того, как госпиталь подвергся атаке. Операция была срочная, остановить её невозможно – старший лейтенант Ефремов получил тяжёлое ранение в живот, потерял много крови. Он лежал без сознания на операционной каталке, кадык подёргивался, дрожали кончики пальцев. Палата была залита кровью, больные менялись постоянно, поддерживать порядок уже не удавалось. В палате, помимо Старостина, находилась невысокая симпатичная медсестра Варюша Сотникова – крепкая в кости, с короткими кудряшками и забавным вздёрнутым носиком. В этот день она ассистировала хирургу. Пациента доставили минут пятнадцать назад, санитары пытались обезболить рану хлорэтилом. Доктор кричал на них, позабыв про свою интеллигентность, потом вытолкал взашей.