Рейд ценою в жизнь

– Батальон, примкнуть штыки! За Родину! За Сталина! – звонко кричал батальонный комиссар Одинцов.

Это было ошибкой, не выигрываются баталии на голом энтузиазме, да и последний померк. Когда товарищ Одинцов принялся выбираться из траншеи и рухнул на косогорье вниз лицом.

Не все успели присоединить штыки, красноармейцы выпрыгивали из траншеи – кто с карабинами, кто сапёрными лопатками, покатилась орущая волна по склону. Огонь с опушки косил смельчаков, но половина добежала, схватилась с немцами, замелькали штыки и лопатки. Стрельба утихла, лишь иногда разражались одиночные выстрелы.

Свежие немецкие подразделения выступили из леса – солдаты бежали оскаленные, с засученными рукавами, с разгона врезались в толпу. Хлестала кровь, падали люди, сдавлено икал, пронзённые штыком унтер-офицер. Корчился в агонии командир 2-ой роты старший лейтенант Чумаков, теряя внутренности из распоротого живота. Красноармейцы выдыхались, отходили к траншее, их осталось совсем мало.

– Всем назад!.. Занять оборону! – надрывался выживший ротный командир Савельев. – Держаться, не отступать! Сержант Дёмин, разворачивайте пулемёты!"

"С горем пополам удалось восстановить оборону. Прибыла потрёпанная пулемётная рота со станковыми Максимами, очередная атака была отбита. Всё пространство между минным полем и передним краем было усеяно телами в мышиных мундирах. Со стороны оврага прибыли два пехотных взвода, их приняли как ангелов из рая и следующую атаку отбили.

Но силы таяли, в живых из батальона осталось человек семьдесят: половина истекала кровью, но позиции не бросала. Прибежал посыльный из штаба полка с отвратительной вестью: немцы ударили в стык стрелковых полков, прорвали оборону на слабом участке и теперь продвигаются вглубь территории, угрожая зайти в тыл измотанным частям. Приказ: отходить на рубеж Рыдалаво Локтя, но никакого беспорядочного бегства; оставить пулемётный заслон; отступать организовано.

На участке, где прорвалась усиленная бронетранспортёрами рота ваффен СС, находился полевой госпиталь. Ещё час назад это был глубокий тыл, сейчас он превратился в арену побоища – брезентовые палатки были разбросаны по низине, среди сосен. С приближением боя, часть медицинского учреждения эвакуировали, тяжелораненых вывезли в тыл, но многие остались, ждали медсанбатовский грузовик, не зная, что тот попал под артобстрел на просёлочной дороге и давно уже выведен из строя.

Солдаты ваффен СС наступали при поддержке бронетранспортёра и мотоциклистов. Госпиталь охраняло отделение красноармейцев – полтора десятка бойцов с винтовками Мосина и ручным пулемётом Дегтярёва.

Отделение засело в лесополосе, сдерживало натиск автоматчиков.