Рейд ценою в жизнь

– Хочешь с собой возьми, – пожал плечами Глеб. – Да пусть валяется… Мы великодушны.

– О, это да! – согласился Герасимов и посмотрел в сторону бывшего склада.

Контузию пережили серьёзную, ноги разъезжались, земля уплывала из под ног, но все держались, шутили из последних сил . По диагонали вышли на лесную дорогу. Часть пути отмеряли по проезжей части, останавливаясь через каждые двести метров и делая минуты тишины.

На севере явно нарастала угроза, это чувствовалось не только ушами, но и всей расшатанной нервной системой. Доносился гул, различались отдельные крики.

– Ну всё, нам хана!.. – с какой-то неуместной гордостью заметил Серёга Герасимов. – Наделали дел, теперь нас немцы просто так не отпустят – все силы в районе поставят в ружьё.

– Отобьёмся! – сказал Шлыков. – Лично мне уже ничто не страшно… – и обнажил прокуренные зубы."

"– Постарайтесь воздержаться от радости, – предупредил Глеб. – Задание мы выполнили, объект уничтожен и секреты современного советского оружия разлетелись по закоулкам. Но неужели никому не хочется жить? Ладно, молчите… Вижу, что хотите. Смотрите по сторонам, этой дорогой немцы тоже пользуются. Именно по ней проехал памятный Опель в сопровождение БТРа. Зажмут с двух сторон – не сдюжим. От разбитой батареи уходим на юго-восток, туда, – он ткнул пальцем. – Немного сменим курс. В этой стороне много лесов. Ближе к линии фронт вернёмся на нашу тропу. Бежим без остановки, пока не прикажу отдыхать. Сразу предупреждаю, это будет долгий марш-бросок.

Глава девятая

Сердце билось как кузнечный молот, дикий кашель сотрясал внутренности. Значительный участок местности остался за спиной, дважды они пересекали лесные дороги и чуть не угодили в облаву – с двух сторон приближались грузовики, набитые солдатами. Пришлось оперативно уходить с курса, чтобы не попасть под раздачу.

Немцы среагировали быстро, очевидно получили приказ высокого начальства: диверсантов поймать и уничтожить! Грузовики и БТРы рыскали по округе, перекрывали дороги, на ключевых высотах устанавливались посты. Даже гордость брала за такое внимание. Но сил уже не было – трудная работа выжила все силы. Попадали в траву с размаха, задыхались как астматики.

– Всё, я сдох, – простонал Коля Саленко. – Уже полностью, не могу больше.

– Да это ерунда, что сдох, – захлёбывался смехом Герасимов. – Главное, что живой! Ей богу братцы, как вспомню, что мы натворили – такой смех разбирает. Как здорово, товарища лейтенант, что вы вспомнили про пушку. Без неё мы бы неделю кругами ходили вокруг базы. Теперь, если что, и помирать не страшно – есть что вспомнить на том свете. Сколько мы фашистов уничтожили, а, товарищ лейтенант?.. Пару взводов?.. Офицеров порвало к чёртовой матери! Весь транспорт всмятку!..