Чувство реальности

Зазвонил телефон, Хавченко взял трубку, рявкнул:

– Да, соединяй!

Прежде чем начать говорить, он небрежно кивнул на дверь. Маше поняла, что аудиенция окончена, поднялась, вспоминая в очередной раз папины слова: если тебе хамят, это нормально.

– Так, я не врубился, в натуре, чем он не доволен, я вообще, блин, мог бы ни копейки не платить, пусть спасибо скажет и заглохнет на х… – услышала она, закрывая дверь кабинета.

Прощаясь с секретаршей Лизой, она спросила шепотом, по-английски, кто был старик в кожаных брюках.

– Писатель, – ответила Лиза, – очень известный писатель Лев Драконов. Он пишет книжку о жизни Григория Игоревича.

Глава двадцать восьмая

Охранник у ворот дома Рязанцева долго молча изучал удостоверение майора Арсеньева, наконец вернул его и сообщил, что Евгений Николаевич уехал полчаса назад.

– Мы договаривались, он сам назначил время, – удивленно заметил Арсеньев.

– Не знаю. Мне, во всяком случае, он ничего не сообщал о вас, и никаких распоряжений я не получал. Позвоните ему.

Арсеньев набрал номер. Механический голос сообщил, что абонент заблокировал свой телефон для входящих звонков. Куда именно он уехал и когда собирается вернуться, охранник понятия не имел.

– Попробуйте связаться с шофером, – попросил Арсеньев.

– Евгений Николаевич сам за рулем.

– Хорошо. Я пройду в дом и подожду его.

– Но никого нет дома, – возразил охранник, – может, вы приедете позже? Или в другой раз?

Арсеньев пожалел, что не взял у Зюзи санкцию на допрос, конечно, не самого хозяина, об этом речи быть не могло, но хотя бы Лисовой.

– Я должен побеседовать с Лисовой Светланой Анатольевной. Она ведь сейчас здесь?

– Вроде бы, – охранник замялся, потянулся к телефонной трубке.

– Она здесь, – заверил его Саня, – и лучше не предупреждать ее о моем приходе. Пусть это будет сюрприз.

– Как это? Почему? – нахмурился охранник.

– Потому, что мне так удобней, – отчеканил Арсеньев.

После долгих препирательств, телефонных консультаций с начальником службы безопасности Егорычем, который в данный момент находился у себя дома, в Москве, Саня ступил наконец на заветную территорию частных владений Евгения Николаевича Рязанцева."

"Территория была просторная и красивая. Лужайка, покрытая свежей, аккуратно подстриженной травой, небольшая площадка для гольфа, беседка, увитая плющом, сирень вдоль забора, дикие яблони вокруг дома.

Охранник объяснил ему, что зайти надо с тыльной стороны дома, через заднюю веранду. Там дверь не заперта. Комната Лисовой на третьем этаже, первая дверь справа от лестницы.

– Но учтите, она тетка нервная, – напутствовал он Арсеньева, – может закатить скандал.