Чувство реальности

В ушах и на шее мерцал крупный жемчуг, очень шедший ко всему ее наряду.

До истинной леди она, конечно, не дотягивала, но выглядела неплохо, теперь ее нельзя было назвать теткой без пола и возраста. Теперь она стала похожа на женщину.

– Здравствуйте, Светлана Анатольевна, – улыбнулся Арсеньев, не скрывая своего восхищения, – а мы вас совсем потеряли. Вы удивительно преобразились, вас просто не узнать.

Лисова не сочла нужным ни поздороваться, ни поблагодарить за комплимент.

– Я свободный человек и, кажется, не давала никаких подписок, – она развернулась, взмахнула шалью, как крылом, и прошествовала назад, в дом.

Повеяло сладкими, терпкими, ужасно знакомыми духами. Такими же пользовалась Зюзя. Нечто основательное и старомодное, из глобального дефицита семидесятых. Саня вошел вслед за ней на веранду.

– Да, подписку мы у вас не брали, но мы рассчитывали на вашу порядочность и не могли предположить, что вы исчезнете. Вы у нас пока единственный свидетель.

– Я не свидетель. Я пришла в квартиру, когда все уже было кончено, – надменно заявила Лисова и уселась в кресло. – Все, что я могла вам сообщить, я уже сообщила.

– Ну хорошо, хорошо, – улыбнулся Арсеньев, – скажите, месяц назад Виктория Павловна покупала машину «Фольксваген-гольф» цвета мокрого асфальта?

– Она без конца что-то покупала: машины, шубы, драгоценности, тряпки, – сердито проворчала Лисова и отвернулась.

– Машину она покупала? – повторил Арсеньев.

– Не знаю!

– То есть как – не знаете? Это ведь достаточно серьезная покупка.

– У нее была машина.

– Одна?

– Может, и десять. Я понятия не имею. Я никогда не заглядывала в гараж. Видела всего одну, бирюзового цвета. В марках я не разбираюсь.

– Да, совершенно верно, Виктория Павловна ездила на бирюзовой «Хонде», – кивнул Арсеньев, – но месяц назад она купила вторую машину, «Фольксваген-гольф», цвета мокрого асфальта."

"– Нет, – Лисова помотала головой, – я про это ничего не знаю. Шубу я видела, а машину нет.

– Так, погодите, а когда она купила новую шубу?

– Недавно. Недели две назад. Я запомнила потому, что она полдня при мне разгуливала в ней по квартире, крутилась перед зеркалом.

– Ну ладно, – вздохнул Арсеньев, – вы не могли бы вспомнить, кто в последнее время приходил к Кравцовой в гости?

– Да у нее постоянно толклись люди. Мне они не представлялись. А последним приходил этот американец, как вы понимаете, – она многозначительно поджала губы и добавила чуть слышно: – Пришел и остался навечно.

– Вы видите в этом нечто символическое?

– Ничего я в этом не вижу, кроме грязного разврата.

– Вы хотите сказать, они оба получили по заслугам? – вкрадчиво уточнил Арсеньев.

– У вас есть санкция на допрос? – быстро спросила Лисова, и лицо ее покрылось пятнами.